В последние несколько дней он даже ночевал не в спальне, а в гостиной, наблюдая сквозь сон за тем, как огонь медленно успокаивается и превращается в алые точки углей. Ему нравилось думать, что дом засыпает вместе с ним.
В подвале оказалось достаточно дров, чтобы хватило на всю зиму. Судя по всему, они лежали там еще со времен Михлича. Новые хозяева, когда устанавливали котел, оставили дровник и его содержимое на прежнем месте. Возможно, просто поленились выбросить, а возможно, иногда все-таки разжигали живой огонь. Так или иначе, березовые поленья, покрытые толстым слоем пыли и паутины, лежали внизу и ждали своего часа.
Время шло к полуночи, молодой человек пребывал в легком трансе от недостатка сна и просмотра однообразных картинок, поэтому когда из поленницы к его ногам выпал бумажный ком, он его развернул и разгладил, прежде чем задумался, зачем это делает.
Лист был исписан крупными четкими буквами. Это был почерк человека, который уже плохо видит, но привык много и часто писать от руки.
Последнее предложение было зачеркнуто карандашом. Дальше тем же почерком шли варианты этой фразы, обрывающиеся то на четверти, то на половине, то прямо посреди слова.
Сердце Виктора метнулось к горлу. Он закопался в поленницу, разбрасывая дрова по подвалу, и выудил еще несколько листов. Тот же почерк, только более мелкий и плотный. Виктор побежал наверх, к ноутбуку. Он вбивал в поиск цитату за цитатой, и каждый раз результат был одним и тем же.
Совпадений не найдено.
Виктор уставился на листы. Сомнений не было. Перед ним лежал набросок последнего романа Михлича.
– Просто невероятно. И что мне с этим делать?
По гостиной, словно в ответ, пролетел сквозняк.
– Забавно. – Старичок-архивариус посмотрел на Сьюзан из-под кустистых бровей и повторил: – Забавно.
Сьюзан внутренне сжалась. В здании архива ей было неуютно. Слишком большое и официозное помещение, слишком много гладко выбритых мужчин в одинаковых деловых костюмах и женщин с одинаковыми гладкими прическами и папками в руках. На входе ей пришлось пройти через металлодетектор и открыть сумку, потому что в ней что-то зазвенело. Охранник заглянул внутрь и ухмыльнулся, и Сьюзан гадала, почему, ведь ничего такого в ней не было. Она поднялась на второй этаж, и там оказалось, что ей нужно на третий, а на третьем ее послали обратно на первый. И вот теперь она стояла в большом холодном и светлом зале, а служащий, сам похожий на архивный документ, говорил ей вот это.
