Джо выдал оглушительное «ура!», схватил Эймоса за руку и потащил вверх по дороге. Сьюзан ничего не оставалось, как быстро попрощаться и поспешить за детьми. Чуть отойдя, она оглянулась. Виктор уже сел в машину и завел мотор, а Ричард чуть задержался. Он смотрел им вслед с таким же странным выражением лица. Сьюзан подняла руку, и он помахал ей в ответ. Через минуту второй мотор тоже заурчал, и обе машины потянулись в деревню.
– Тебе нравится варенье?
Эймос сидел на кухне и громко чавкал тостом. Его щеки были по самые глаза перемазаны земляникой. Скатерть вокруг тарелки покрылась крошками и розовыми липкими пятнами. Когда Сьюзан заговорила, он поднял взгляд, потом посмотрел на Джо и только после этого ответил:
Эймос всегда смотрел на Джо, когда нужно было что-то сделать или что-то сказать. Сьюзан уже поняла, что это был необычный мальчик, но пока не выяснила, где Джо с ним познакомился. В его классе не было никого, похожего на Эймоса.
– Где ты живешь, Эймос?
Взгляд на Джо. Короткое раздумье.
– Здесь. Недалеко. Можно дойти, – сказал Эймос.
– Уже темно, одному не стоит. Давай позвоним твоим родителям, чтобы они тебя встретили?
Эймос наклонил голову.
– А они на работе, – сказал Джо. – Их нет дома.
– Так поздно работают? А где?
Мальчик медленно покачал головой:
– Не работают. Спят. Не будить.
– О. А бабушка с дедушкой? Есть кто-то, кто тебя встретит?
Снова покачивание. «Должно быть, мальчик из неблагополучной семьи, – озарило Сьюзан. – И родители не спят, а лежат в пьяной отключке. Поэтому он и не хочет, чтобы им звонили, и домой не торопится. Но нельзя же просто оставить его здесь!»
– Ладно, тогда мы с дедушкой Гасом тебя проводим. Хорошо?
На этот раз никаких покачиваний, просто прямой взгляд.
– Сам, – сказал Эймос.
Сьюзан приготовилась мягко возразить, как вдруг дверь распахнулась и в прихожей раздался голос отца:
– Эй, помогите мне кто-нибудь!
Джо тут же сорвался с места, и за ним и Эймос. Послышались возня и восторженный писк, потом по полу протащили что-то тяжелое.
– Отбил ее у Смитсона, – объяснял Огастес Бушби, вылезая из тяжелых сапог. – Этот дурак хотел выбросить. Осыпается она, видите ли! Ничего, при правильном уходе придет в себя, мы ее еще высадим, я уже даже местечко подобрал…
– Елка! У нас будет живая елка! – донеслось из гостиной.
Сьюзан улыбнулась и забрала отцовский тулуп. Они с Джейкобом всегда праздновали Рождество, наряжая искусственное дерево. Красивое, преувеличенно яркое, оно служило им восемь лет.