Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Нет-нет, сахар можете сразу убрать! И чай я сама налью…
– Такая любовь у вас в школе с Сенькой была… – наблюдая за Жениными манипуляциями с чайником, завороженно произнесла Лиля. – Я помню!
– У всех у нас была первая любовь, – согласно кивнула Женя. Отпила из чашки. Одобрительно кивнула…
– Но у вас с Сенькой – это просто что-то! Нина Ильинична, директриса, была просто уверена, что вы поженитесь! – наседала Лиля.
Лиля, как и все российские женщины, обожала обсуждать то, что обсуждать даже между близкими друзьями – не совсем удобно.
– Нина Ильинична? Была уверена, что мы с Мухиным поженимся? – подняла брови Женя. – Нет. Нина Ильинична очень умная женщина. Она мне еще в девятом классе сказала – за таких, как Сенька, замуж не выходят. И была абсолютно права!
– Серьезно? Она тебе прямо так и заявила? Ильинична наша?
– Да, – улыбнулась Женя.
– Но такая любовь… – Лиля Рыжова принялась остервенело щелкать зажигалкой. Наконец прикурила.
– Такая любовь не может закончиться браком, – мягко произнесла Женя. – Даже если бы мы с Мухиным поженились, то все это продлилось бы очень недолго…
– Почему?
– Потому что Сеня Мухин, грубо говоря, – плохой мальчик, – принялась терпеливо объяснять Женя. – Сладкий и гадкий… Тот тип мужчин, от которых женщины без ума. Тот тип мужчин, которые невольно – не по злобе, а именно невольно – способны сломать жизнь и себе, и той женщине, которая задержится с таким мужчиной чуть дольше, чем надо.
– Сладкий и гадкий… – мечтательно повторила Лиля. – Это ты хорошо сказала!
– Это не я сказала, это фильм такой есть…
– Ну неважно. Сладкий и гадкий! Ой, у меня прямо мурашки… Обожаю таких мужиков!
– Лилечка, умная женщина должна бояться таких мужчин. Бежать от них как от огня. Я чуть душу свою не потеряла! – вдруг вырвалось у Жени.
– У меня тоже было нечто похожее… Может, вина закажем? – оживилась Лиля и привстала, намереваясь кликнуть официантку.
– С утра? – с холодным удивлением спросила Женя.
– Совсем ты на этом Западе испортилась… Какая разница, утро или вечер – если такой разговор?!
– Нет, Лилечка, с утра я не пью, – твердо ответила Женя.
– Ну ладно, черт с тобой… – Лиля снова села. – Короче, Жень, у меня тоже был роман… – Она закатила глаза. – Главное, никто не знал. Ни мать, ни подружки… Тоже в школе.
– Правда? – подливая себе чаю, сдержанно удивилась Женя.
– Ага! Он – скотина, жестокий и нежный одновременно… Вертел мной как хотел.
