Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Ей хорошо сейчас – это и слепому видно! Она счастлива."
"Тарас смотрел на нее сверху вниз, из своего стеклянного стакана, и чувствовал, как сердце наполняет холод. Это была не ревность к Климу даже… При чем тут Клим Иноземцев? Да провались он, длинноногий дурак… Дело в Нике, жене.
Это что ж получается – она наплевала на те двадцать лет, которые Тарас потратил на нее? Так легко, без сомнений, она вдруг перечеркнула все? Забыла? Предала окончательно?!
Первое время после ухода жены Тарас ждал, что она вернется обратно, одумается.
Потому Тарас и явился сейчас в академию, чтобы самому посмотреть на Веронику со стороны, оценить ее душевное состояние. Визит к Кутельянцу – только предлог… Попасться ей навстречу – вот так неожиданность, Ника! Она смутится, побледнеет, закусит губу, рванется в сторону… Тогда он преградит ей путь, произнесет строго и печально: «Ника, может быть, хватит уже?» Она заплачет, он ее обнимет… И все снова будет хорошо.
Не будет – понял сейчас он. Столько недель и месяцев надеялся, ждал, не терял надежды – все образуется, все вернется на круги своя… Не образуется. Не вернется.
Ника никогда к нему не вернется – внезапно открылась ему истина.
Холод в сердце. Ненависть к Веронике, неблагодарной…
Тварь.
Тарас провел ладонью по лицу, затем резко развернулся, сбежал по лестнице вниз.
Выскочил из лабораторного корпуса, но направился не к выходу, а к следующему зданию. Раз уж записан к Кутельянцу, то чего терять…
О чем он будет говорить с академиком, членом-корреспондентом, магистром, президентом чего-то там… и прочая и прочая, Тарас представлял весьма смутно. Дражайшая теща вовремя напомнила, что Вероника жить не может без своей работы.
Но ничего, как-нибудь экспромтом… Придумается само. Кутельянцу надо заморочить голову. Наговорить про Нику что-нибудь такое, чтобы он вышвырнул ее с работы.
Ох, вот она завертится тогда… Счастливая улыбочка вмиг слетит с ее личика, томные глазки потухнут!
…Резиденция директора Академии питания располагалась в роскошно отделанном крыле – не всякий преуспевающий банкир работает в подобных интерьерах… Вот, а говорят, что ученые бедствуют! Жирует директор-то.
