Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
В каждое их свидание она висела у него на шее, голосила:
– Папка, миленький, не уходи! Папка, помирись с мамой, пожалуйста! Я одни пятерки в школе буду получать, обещаю…
Иногда Грушин приносил ей подарки – если накануне выигрывал в казино. Он действительно хороший отец… Эх, если бы Настька это понимала!
С одноклассниками удалось один раз встретиться. Уж как они ему радовались… Любимец класса до сих пор.
Один раз Грушин вовремя не успел отдать долг – так его избили. Очень сильно. Чуть богу душу не отдал!
В первый раз задумался – как же избавиться от этого пристрастия к игре?
Один мужик (лежал в больнице на соседней койке) посоветовал:
– Ты, Леха, играй, но если выиграешь, то эти деньги не бери.
– Как это? – удивился, возмутился Грушин. – В казино их оставить? Дудки!
– Хорошо, не оставляй. Сожги.
– Спятил?!!
– Тогда отдай их бедным. В любом случае в руках не держи… – упрямо гнул сосед по палате.
– Жене отдать – святое дело…"
"– Нет. Нет! Чужим отдай, – упорствовал мужик. – Только чужим…
В общем, глупый совет.
Вылечился Грушин от своих синяков-переломов, вышел из больницы. Нигде не работал, опять пришлось играть.
Настя его к дочери не пустила, совсем озверела женщина…
Горе горькое. А тут новая встреча с однокашниками! Максимыч пришел… Совсем больной, старик. Не жилец однозначно.
Но все равно Грушин был рад его повидать, рад был снова увидеться со своими одноклассниками. Он по-прежнему являлся всеобщим любмцем, приколистом, рубахой-парнем… Рядом с ними всегда хотелось дурачиться, веселиться.
Вот и веселился в тот вечер Грушин сколько мог. Пил, плясал, сыпал шутками.
– Грушин, каким ты был, таким ты и остался! – хлопнула его по плечу Светка Шиманская.
Грушин немедленно обнял Светку, прошептал ей на ухо:
– Светик, ты такая аппетитная… Я тебя съем!
Светка была намного выше Грушина и вдвое шире.
– Леха, нахал! – Она вытаращила глаза, захохотала, схватила свернутую в трубочку газету, которая лежала перед ней на столе, и принялась ею дубасить Грушина.
Алеша Грушин в этот момент вырвал из рук Светы газету и помчался по залу, дурашливо вопя:
– Не догонишь, не догонишь…
Разносившая еду официантка едва успела увернуться.
– Грушин, сядь на место! – гаркнул Андрей Максимович, как в былые времена. Все захохотали.
– Андрей Максимович, только папу моего в школу не вызывайте, а то он меня выпорет… – загнусил Грушин, прижимая к груди скомканную газету.
– Двойка за поведение!
В середине зала закружились в медленном танце Мухин с Мещерской.
