Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
– Маргарита Сергеевна, это я…
– Верочка!
– Послушайте… Милиция осматривала кладбище? Ну тогда, двадцать лет назад? Ведь если Клима в последний раз видели именно там… Я понимаю, вам больно и неприятно об этом вспоминать, но…
– Ничего-ничего! – испуганно воскликнула в ответ Маргарита Сергеевна. – Я тоже все понимаю! Осматривали, да. И я там каждый клочок земли осмотрела… Никаких следов!
– А… а внутри склепа – смотрели?
– Да. Пусто. Открыли двери – пусто… Пустой такой павильончик!
– Спасибо.
Вероника нажала на кнопку отбоя.
Не перекапывать же целое кладбище?!
– Черт… – с досадой пробормотала Вероника. Цокая каблучками, она снова обошла склеп, а затем по утоптанной земле добежала до центральной аллеи.
«Надо еще раз поговорить с Максимычем… Только бы он выздоровел! Тогда к нему в скором времени должна вернуться память!»
Вероника вышла на улицу, поймала такси. Возвращаться домой не хотелось – сердце билось словно сумасшедшее, в голове кружился вихрь из мыслей и догадок… Надо успокоиться.
– Здесь остановите!
Вероника заскочила в торговый центр. Наличных – кот наплакал, но здесь принимают карточки… С ходу принялась мерить костюмы.
Шопингтерапия – великая вещь. Успокаивает.
Вероника обожала костюмы. Особенно строгие, английские. Прямые широкие брюки или юбки до колен. Пиджаки классического покроя… Может, в этот раз купить юбку и жилет? В академии дресс-кода не существовало, все сотрудники ходили в белых халатах, а что под ними – юбка или джинсы, – никого не интересовало.
Когда Вероника перебирала вешалки с костюмами, с плеча соскользнула сумочка, шмякнулась на пол – на свет божий выглянул угол старой тетради.
Тетради, в которой Клим нарисовал ее портрет. Романтичное, неземное создание – с открытой шеей, в рюшечках-кружевах…
Что хорошо в семнадцать лет, в тридцать семь уже глупо надевать… Или нет? Вероника подошла к другим вешалкам, с платьями.
– Девушка! Вот это, это, это… Сорок четвертый размер.
– Да, конечно. Тоже сорок четвертого?
– Да.
Из всех платьев Веронике понравилось только одно – черное, длинное, до полу, руки открыты, оригинальное декольте – отделано кружевами, но так… ненавязчиво. Готика. Стилизация под декаданс. Романтика, но не приторная…
«Это платье понравилось бы Климу!» – подумала Вероника, поворачиваясь перед зеркалом.
– Как?"
"– Если сюда еще яркие аксессуары, будет просто чудесно! – пролепетала продавщица.
