Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Стильное фото получится, ничего не скажешь…
Наконец Вероника заметила указатель, который вел к могилам летчиков из дивизии «Нормандия – Неман». Свернула…
И сразу же, за поворотом, увидела нечто вроде часовенки с желтыми стенами.
Подошла ближе, оглянулась – это место едва просматривалось среди деревьев, с центральной аллеи и не разглядишь. Действительно, где еще прятаться мальчишкам…
Все стены были исписаны – карандашом, ручкой, мелом, обломком кирпича. «Господи, пошли мне здоровья!», «Пусть нам дадут квартиру», «Синеокова, полюби меня!», «Помоги не завалить сессию»… – вот только некоторые надписи.
Как звали похороненного здесь, не удалось узнать – лишь несколько букв явно готического шрифта можно было разглядеть на табличке, висевшей над входом. Для вечности этот человек остался Черным Канцлером. Готика, везде – готика…
Вероника, стуча каблучками, обошла склеп, довольно большой. У задней стены стояла скамейка – чугунная, основательная. Села. Раскрыла тетрадь на последней странице.
– Клим… – Слеза упала на рисунок, моментально впиталась в пожелтевшую бумагу.
Вероника находилась на месте, где, возможно, в последний раз видели Клима Иноземцева. Он был здесь, а потом пропал… Мистика: был человек – и нету.
Ладно, будем рассуждать логически.
Клима нет в живых – это очевидно (за двадцать лет – ни весточки).
Умереть сам не мог – молодой и здоровый.
Его убили.
Кто – не так уж и важно… Лихие люди. Действительно, в те времена всякое было возможно.
Ответ напрашивался сам – к другим телам.
Истина всегда проста. Никакой мистики: Клима убили и закопали на кладбище! Несчастная мать ищет его двадцать лет, а он – здесь…
Вероника почувствовала себя настоящим следователем. Мало ли историй, в которых женщина-дилетант раскрывает загадочные преступления? Да каждый второй детективный роман – о неугомонной особе, сунувшей нос не в свое дело!
Вероника захлопнула тетрадь и обежала склеп вокруг. Деревянные двери, обитые кованым железом… Ни замка, ни ручки.
Вероника встала на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь сквозь растрескавшуюся от времени древесину. Не получилось.
Вероника ничего не боялась. Во время учебы в медицинском институте навидалась всякого. Мертвые не страшны, страшны – живые.
Вероника достала сотовый, набрала номер Маргариты Сергеевны.
