Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Какой хренью ты занимаешься?
– Я знаю, это очень глупо… Но я не могу остановиться, правда! – Она вдруг заплакала, размазывая грязь по лицу. – Мне показалось, что он… Клим то есть, оставил мне послание в склепе…
– А голосов ты не слышишь? – резко спросил Тарас. – Чокнутая. Нет, я все последнее время чувствовал, что с тобой что-то не так… Это твоя работа виновата!"
"– Нет, Клим, работа тут ни при чем… – пролепетала Вероника.
– Я не Клим, я Тарас! – страшным голосом заорал муж. – Совсем плохая…
Вероника зажала ладонями уши.
– Слушай меня… Сейчас все помешались с этими одноклассниками, прямо вакханалия какая-то… Но это все ерунда. Люди зажрались, им просто делать нечего… Хочешь знать правду о Климе?
– Да-а, – прошептала Вероника, завороженно глядя Тарасу в глаза.
– Клим Иноземцев – убогий урод. Я с ним общался в школе, если помнишь…
– Почему ты так говоришь?
– Потому что ты его идеализируешь. А он был пустым, скучным, занудным, тупым типом. Абсолютно никчемным и бесполезным созданием.
– Ты любил Лилю Рыжову, я знаю.
– Да, было, – в лице Тараса ничего не дрогнуло. – Я тебе даже больше скажу: она – моя первая женщина. Но сейчас она мне до лампочки, потому что у меня есть ты. И тупой Иноземцев тоже должен быть тебе до лампочки, потому что у тебя есть я!
– Так и есть, Клим, так и есть…
– Я не Клим, я Тарас!!!
– Ой…
– Клима Иноземцева нет в живых.
– Я говорила с его матерью недавно… Она не верит, что Клима нет в живых. Он не мог просто так уйти из дома!
– Еще как мог! Чокнутый, себе на уме… А мать… Ну что с нее возьмешь? Ей легче так думать, что он жив, что он был славным мальчиком, – ну и пусть думает!
– А что с ним случилось?
– Он просто ушел из дому. Надоело ему все…
– Но он не мог…
– Еще как он смог! Он мне сам сказал, что собирается в дальние страны.
– Да?! А если… он еще жив?
– Опомнись, Ника! Чудес не бывает.
Вероника затихла. В голове была путаница.
– Я устала…
– Ложись спать. Хорошо, что мы с тобой наконец поговорили. Я не сержусь на тебя. Ты милая, жалостливая, добрая, очень романтичная… – Он наклонился, поцеловал ее в лоб.
