Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Господи, Вероника, да что это с вами?
– Ночь не спала… Послушайте, Саша… – Вероника заплакала, потом засмеялась, чувствуя, что опять не владеет собой. – Но это смешно… И невероятно!
– Что – невероятно? – испуганно спросила Саша.
– Я же… Нет, ну так не бывает! – Вероника опять залилась смехом.
– Это нервы, – глядя на Веронику, убежденно произнесла Саша. – Сейчас я вам валокордину накапаю.
– Саша, милая… Не надо мне валокордину… Я сейчас вам все объясню… Я же биохимик, я вам сказала? Так вот… Я как раз сейчас работаю над препаратом… который способен победить истощение – кахексию то есть! Правда, это в первую очередь для больных анорексией, но…
– Хороший препарат? – быстро спросила Саша.
– Хороший! На мышах вот испытываем… Живут мыши-то! – заливаясь смехом, с трудом произнесла Вероника.
Саша вдруг резко закрыла ей рот пухлой ладонью и произнесла коротко, очень серьезно:
– А папе?
– Так поздно! – мотнула головой Вероника. – Я опоздала… Только через пару лет, может быть, начнется производство витазиона – ну, этого препарата.
– А и хрен с ним, с производством! – хищно дрогнули ноздри у Саши. – Утопающий хватается за соломинку.
– И что вы предлагаете?
– Вы знаете.
Вероника помолчала. В груди все еще екало от приступа истерического смеха.
– Это незаконно. Витазион не прошел клинические испытания…
– Ну и что.
– Меня посадят.
– А кто узнает-то? – фыркнула Саша Мессинова.
Вероника еще помолчала. Потом произнесла решительно:
– Хорошо. Только я ничего не гарантирую… Я не господь бог.
* * *Вероника смогла приехать к Андрею Максимовичу только следующим вечером.
– Вы? – встретила ее расстроенная Саша.
– Что, не успела?
– Да как сказать…
Андрей Максимович лежал тихий, с закрытыми глазами. Еще живой.
– Сегодня днем врач была, – вздохнула Саша. – Говорит, к вечеру… Нам уже из похоронных бюро разных звонят, представляете?! Завтрашнего дня дождаться не могут, стервятники!
– Я пойду руки вымою.
Через пять минут Вероника вернулась в комнату, достала из сумки шприц.
– Все равно колоть будете? – с тоскливым любопытством спросила Саша. – Эх, я уже ни во что не верю… Ну ладно, пробуйте. Терять нечего.
– Останусь у вас на ночь. Послежу за динамикой.
– А… а дома вас ждать не будут?
– Я позвоню… – отмахнулась Вероника.
Она сделала укол Андрею Максимовичу.
