Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
И всякий мог струсить, мог предать…
Но опять же, дело не в этом! Только сейчас Вероника поняла: Клим – живой человек. А она любила мечту…
Вероника вышла из ванной и едва не вскрикнула: пока она там сидела, Клим сбрил бороду.
– Ты же сказала, что не можешь меня узнать… Так лучше? – Он прямо взглянул ей в глаза. Но не сам факт бритья испугал Веронику.
Несколько старых шрамов – на щеках и подбородке. Вот почему лицо его с самого начала показалось ей неровным, странным, незнакомым…
– Откуда это?
– Я все расскажу тебе, все.
– Клим… Клим, в какой мясорубке ты побывал? – Вероника рассмеялась несколько истерично.
«Но страшно мне: изменишь облик Ты,И дерзкое возбудишь подозренье,Сменив в конце привычные черты…»Клим отвернулся, нехорошо, напряженно улыбаясь, словно говоря: «Ну вот, так и знал. Такой я никому не нужен!»
Вероника вцепилась в его рубашку, заставила повернуться к себе:
– Я искала тебя… Я… я на коленках последние метры ползла – там, по дороге… Не смей от меня отворачиваться!
Она обняла его.
– Ты красивый. Ты все равно красивый… – невольно вырвалось у Вероники.
– Кого ты обманываешь – меня или себя? – Он прижался щекой к ее мокрым волосам. – Красивая – это ты. Я даже не ожидал… Я не узнал тебя – потому что не поверил собственным глазам. Ну не могут люди не измениться – за двадцать-то лет!
– Ты один живешь? – быстро спросила Вероника.
– Один. А ты… Ты до сих пор – с Тарасом?
– Да. Кто тебе сказал, что я – с Тарасом?..
– Это неважно. Ты любишь его?
– Не знаю.
– Так странно – раньше мы и словом не обмолвились, а теперь вот говорим…
– Ты любил меня? Тогда, в юности? Ты любил меня или мне все показалось? – жадно спросила Вероника.
– Я любил тебя. Я и сейчас… – Клим запнулся, потом закончил бесстрастно и печально: – Я всегда тебя любил.
– Тогда зачем сбежал, даже не поговорив со мной?.. – Вероника оттолкнула его, потом с силой несколько раз ударила его кулаками в грудь. – Зачем? Зачем?! Скотина ты…
Клим поймал ее, снова прижал к себе.
– Поверить не могу… – пробормотал он.
– Это ты должен был искать меня, а не я – тебя!
– Ника, ты не можешь любить меня… такого.
– Ты про шрамы, что ли?
– Про то, что я преступник…
Веронику очень волновало все то, что произошло когда-то с Климом. Но она поняла, что не хочет слышать об этом – сейчас.
Она обняла его. Услышала стук его сердца.
– Знаешь…
– Что?
– Мне снились сны. О тебе.
– И мне!
Он легко подхватил ее на руки, понес.
