— Не отдам Писклю! — ощерился Матвей, медленно отступая вглубь коридора.
Будто я собиралась за ним гнаться!
— Я и не собиралась отнимать, — преувеличенно равнодушно отозвалась я, стягивая с себя шарф и цепляясь за Илью, чтобы стащить ботинки.
— И ты никогда не станешь моей мамой! — провокационно заявил мгновенно успокоившийся мелкий нахал.
— Вообще нет, — согласилась я. — Это технически невозможно.
— Что ж ты сразу не сказал, что она нормальная? — возмущенно поинтересовался Матвей у отца. — Я же думал, одна из твоих накачанных дур.
Я вопросительно подняла брови, вручая куртку отстолбеневшему от происходящего Илье. Он явственно смутился и, вешая ее в шкаф, проворчал:
Тот захохотал сатанинским смехом и свалил обратно к себе в пещеру, напоследок выдав:
— Хорошо, что у тебя там звукоизоляция…
Матильду-Писклю он уволок с собой.
Однако у меня осталось довольно много вопросов. Например, о «накачанных дурах». Или откуда он знает о качестве звукоизоляции.
На которые его отец, судя по демонстративно невинному виду, отвечать не собирался.
— Пойдем? — как ни в чем ни бывало предложил он. — Я же говорил, что все будет хорошо
Я закрыла руками лицо и всхлипнула. Господи, и вот с этими двумя чудовищно наглыми созданиями мне придется как-то существовать?
Зажравшаяся рыжая кошечка, кажется, успешно вписалась в их нахальный ансамбль.
Илья принес мне огромную чашку чая с ромашкой, включил электрокамин, уютно потрескивающий под разыгравшуюся за окном метель, и сам сел на подлокотник кресла, в котором я устроилась с ногами, наконец-то почувствовав себя в тепле и безопасности. Перед этим он, правда, с подозрительной опытностью запер на замок массивную дверь в спальню, и гремящая в недрах квартиры музыка мгновенно стихла. Меня подмывало все-таки порасспрашивать о том, почему это славный мальчик Матвей так наотрез отказывался знакомиться со мной. Кого же он тут наблюдал раньше, если за первые десять секунд после встречи переменил свое мнение.
Но я решила отложить эту скользкую тему до более удобного случая. Например, когда мы снова разругаемся в хлам.
— Я должна была догадаться, что у вас с Варей ничего иного получиться и не могло. Забавный он, — я прислонилась головой к теплому боку Ильи. Он переоделся и теперь рассекал в мягких домашних джинсах и простой белой футболке, а у меня пока не было сил даже дойти до ванной.
— Думаешь про Андрюшу?
Надо же, запомнил имя… муж вот нет.
Тот старался побыстрее выкинуть из головы «нашу неудачу». Говорил, что стесняется называть по имени то, чего не случилось.
— Думаю, — согласилась я. — Но совсем мало. Только немного завидую, что он у тебя есть. И злюсь на несправедливость.
— Я тебя понимаю, — Илья обнял меня и провел ладонями по плечам.