Автор
Встреча бывших одноклассников вызывает сильные эмоции и желание доказать свою правоту. Женщина, пережившая развод и потерю работы, сталкивается с давлением и необходимостью реагировать на провокации. Интрига строится вокруг того, как прошлое влияет на настоящее и стремление к самоутверждению.
Но Першин, со свойственным ему тактом, даже не заметил их реакции.
— Наташк, а ты решила не размениваться и написала просто: «Знаменитостью».
— Мечтала о судьбе Пэрис Хилтон или Ксюши Собчак? Ничего не делать, только пить шампанское на вечеринках.
— Нет, просто покрывала больше возможностей, — заявила Наташка, запрыгивая на ту же парту, на которой в начале вечера сидела я. И тоже закинула ногу за ногу, позволив алому платью открыть бедра. Ноги у нее были похуже моих, но мальчики выпили достаточно, чтобы не заметить разницы. — И, кстати, сбылось!
— Да мы уж видели, как ты выступаешь… Знаменитость.
— Это я только ради школы согласилась. Обычно у меня все выходные ангажированы, мой агент ведет расписание выступлений, и свободные места в нем есть только на сентябрь.
— Ты хорошо поешь, — Синаева покровительственно потрепала ее по плечу. — У меня дочка тоже выступает. Может, вас познакомить?
Я тихонько хрюкнула в стаканчик с соком, представляя, как Наташка будет делиться опытом выступлений по кабакам с десятилетней певицей из церковного хора. Потому что Наташкина плотная ангажированность означала именно это: «живая музыка» в ресторанах, сборные концерты муниципалитетов и затыкание дырок там, где настоящие знаменитости по какой-то причине отказались.
Она успела рассказать мне, что ресторанные выступления как раз приносят больше всего денег. Но на них зовут охотнее, если у тебя уже был сольник в большом зале. Зал обычно не собирается и выступление приносит только убытки. Зато потом снова чешешь по кабакам, народ узнает: «Она в января в Кремлевском зале выступала!»
Такой вот круговорот — заработала в одном месте, заплатила в другом, чтобы снова пригласили в первое. Дохода почти никакого, но движуха и удовлетворение амбиций.
— Ой, у нас Соболев еще про себя ничего не рассказал! — прервала неловкую паузу Наташка, ничего не ответив Синаевой. Та поджала губы, но дергать ее не стала. — О чем он там мечтал?
— Стать музыкантом, — спокойно отозвался Илья. — У нас был очень творческий класс, вы заметили?
— А стал? Кем трудишься-то? Жена, дети? — Наташка передвинулась, наклонилась и изогнулась скрипичным ключом, только чтобы прижаться к его руке и посмотреть снизу вверх наивно распахнутыми глазами, опушенными мохнатыми лапками искусственных ресниц.
Илья будто бы на секунду задумался, потом, запнувшись, сказал:
— Администратором. Концертного зала.
— Охранником, что ли? — насмешливо кинул Першин.
