В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
— Высоко… А через коридор идти — так сегодня охранник бешеный.
— Да уж, блин. Новая мода… — вздохнула Надя.
Охранниками школу оснастили совсем недавно. Вроде как защита от терроризма. А на деле — защиты никакой, одна морока. И на урок не опоздаешь, тут же директору настучат, и покурить на переменке не выскочишь — не выпускают, какие предлоги ни придумывай.
— Вот всего ты, Степка, боишься! — презрительно фыркнула Ленка. — Даже охранников. Просто противно!
А Надя возмутилась:
— Да нет! Сегодня он обязан выпустить! А если человек умирает?!
Ирина же в споре участвовать не стала.
— Ирка!.. – выдохнула ей вслед Надя.
Этаж всего лишь первый, но высоченный. Метра три минимум. За счет того, что под ними еще подвал, где в давние времена военной подготовкой занимались.
Но Ишутиной, закаленной в гонках и спорте, хоть бы что. Ловко приземлилась на согнутые в коленках ноги, даже не упала.
— Надо за ней!.. – выкрикнула Елена.
Но в голосе ее звучало сомнение, и с места она не двинулась. А будущий доктор Сема Зыкин со своей парты саркастически произнес:
— Давай, Коренкова, прыгай… На перелом со смещением. Месяца три в гипсе проходишь как минимум."
"Ирина тем временем достигла пострадавшего, наклонилась над ним, затеребила, о чем-то спросила… Слов, за резким весенним ветром, было не разобрать.
Одиннадцатый «А», наплевав на контрольную, дружно переместился к окнам и не сводил с нее глаз.
А Ира поднялась с корточек и крикнула в сторону распахнутых окон класса:
— Он не пьяный!.. И не дышит! Не знаю, что делать!!
— Ой… — пискнула Надя.
Сема же Зыкин со знанием дела произнес:
— Видимо, обширный инфаркт. А что тут делать? «Скорую» вызывать. Может, реанимируют.
— Да какая «Скорая», если человек не дышит?.. Не доедут ведь! Не успеют! — возмутилась Митрофанова.
— А ты-то что можешь сделать? — скривился в противной улыбке одноклассник.
— Да хотя бы так! — запальчиво произнесла Надежда. — Не просто же сидеть!
И она не очень ловко закинула правую ногу на подоконник.
— О горе, коль за дело берется дочка медсестры! — с завыванием, будто с театральной сцены, произнес Семен. И снисходительно добавил: — При чем здесь искусственное дыхание, если у человека сердце отказало?..
Ирина же с улицы опять выкрикнула:
— Да вы что там все, обалдели?..
