В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
А Степан неожиданно жестко закончил:
— Ничего и не елки. Сама виновата. Нечего было лезть.
— Но она ж как лучше хотела, — возразила Надя.
— Ой, да какой с этой селедки может быть толк?.. – возмутился тот. — Только бы под ногами зря путалась. Мешала.
— Все равно жаль, — не согласилась Надя.
— Ну, раз жаль, навести ее в больнице. Апельсинчиков ей принеси, — саркастически ответствовал Степка.
Говорить больше было не о чем.
Оба вернулись в класс. Надя удивилась, как мало времени прошло. Оказалось, еще урок не закончился.
Их со Степаном встретили шумно, радостно. Обступили, начали расспрашивать, ахать, хвалить. Один Семка, скептик, насмешливо кривил губы:
— Смотри, Митрофанова! Видел я, что за хрень ты ему вместо массажа сердца делала… Подаст на тебя дядя в суд! Точнее, его родственники — когда он кони двинет.
Надя и сама дико боялась, что напортачила, поэтому спорить с Зыкиным не стала.
— Надька жизнь ему спасала. А ты, блин, горе-врач, — из окошка смотрел!
— Да уж. Только дочка медсестры и может спасти нацию! — фыркнул Зыкин.
И больше в разговоре не участвовал.
А Надя еще дня три дико вздрагивала от каждого телефонного звонка или когда в школе посреди урока открывалась дверь в класс. Ей все казалось, что пришли за ней. И будут обвинять в том, что своими неумелыми действиями она угробила человека.
Однако никаких репрессий не последовало. Только, по слухам, биологичке Тамаре Тарасовне директор влепил строгий выговор за то, что оставила класс без присмотра. Да еще, опять же по разговорам, в школу являлась мамаша Людки Сладковой. Якобы устроила Николаю Валентиновичу дикий разнос, потому что коллектив учителей не смог обеспечить ее дочке должного уровня безопасности. И теперь ее кровиночка, вместо того чтобы готовиться к блистательному поступлению в институт, вынуждена коротать время на больничной койке.
…А спустя месяц после этого события на школьном вечере в честь Дня космонавтики директор школы торжественно вызвал на сцену Надежду Митрофанову, Ирину Ишутину, Елену Коренкову и Степана Ивасюхина. Вручил каждому по Почетной грамоте, сопроводив награду теплыми словами. И рассказал, что звонил в больницу, куда «Скорая» доставила того самого несчастного мужика. Пациент, оказалось, выжил и даже уже выписался.
