В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
— Вот это уродец! — махнула рукой на машину Ишутина.
А лимузин тем временем, с трудом лавируя меж скромными машинами бывших одноклассников (одна Иришка на крутом «БМВ» явилась), припарковался. С водительского места вылетел дядечка в форменной куртке, подскочил к пассажирской двери, широко распахнул дверцу… На асфальт сначала ступила женская нога, затянутая в летний сапожок на огромной шпильке. Следом явилось тело — облаченное в немыслимый, весь в рюшах и люрексе, но явно дорогой балахон. Венчала же сие великолепие гордо запрокинутая голова с тщательной, явно только что из салона, укладкой.
То была школьная отличница и пугало Людка Сладкова.
— Ох, ничего себе!.. – пробормотала потрясенная Митрофанова.
Ира и вовсе позабыла о своем бизнесвуменском хладнокровии. Аж сигарету выронила. И лишь когда вновь прибывшая, неумело качая бедрами и старательно демонстрируя царственную походку, двинулась к входу, громко расхохоталась.
Надя укоризненно взглянула на подругу и вежливо кивнула Сладковой:
— Привет, Люда! Прекрасно выглядишь.
Сладкова с непередаваемым выражением лица («Кто тут посмел меня отвлечь?») притормозила. Смерила Надежду презрительным взглядом. И отрезала:
— Здравствуй, Надя. А ты, по-моему, еще больше поправилась. Но не переживай, тебе полнота идет.
И гордо вплыла в недра кафе.
А Митрофанова — вот проклятые комплексы! — безуспешно попыталась втянуть слегка выпирающий животик и пробормотала ей вслед:
— Вот гадина!
— Да-а… — потрясенно вымолвила Ишутина. — Борзеет детка.
И решительным шагом двинулась к лимузину, на котором явилась экс-отличница.
С шофером — выйти тот не соизволил, беседа велась через окошко — она проговорила недолго. Вернулась и доложила Надежде:
— А наша Сладкова-то, оказывается, разбогатела! Лимузин не первый раз заказывает. Платит, извините, по двести долларов в час. И разъезжает на нем по бутикам. Чудеса!.. – Она взглянула на подругу и опять не удержалась от смеха.
— Чудеса! — согласилась Надя. — Пойдем Степке расскажем! И Ленке.
— Пойдем, — согласилась подруга. — Хотя Ленка, наверно, уже не воспримет.
Коренкову явно не вдохновило входящее в стоимость банкета шампанское — на встречу выпускников она явилась с собственной водкой. Нимало не смущаясь, все время подливала ее в свой бокал, как ни пытался Степан ее урезонить. Но Ленка в ответ на его просьбы лишь неприятно, визгливо хохотала. И к разгару праздника почти уничтожила пол-литра огненной воды.
Надя с Ириной вернулись в банкетный зал.
