В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
Выбрать такую, чтоб не к мамаше в рыданьях помчалась, а гордилась бы, что с ней на равных и тет-а-тет ведет беседу сам молодой и загадочный, а-ля Байрон, историк.
Нынче же дивчины смотрят на него, как на пустое место. В их накрашенных глазах читается: «Подумаешь! Учитель!» Калькуляторы, встроенные в молодые головки, мигом высчитывают и его зарплату (куда ниже средней по Москве), и что продукты он закупает на оптовом рынке, и живет в однушке-панельке без всяких перспектив на расширение жилплощади.
А сам Иван Адамович теперь сразу после уроков спешит домой.
Умный человек, даже если он одинок и работает лишь полдня, всегда найдет чем заняться. Качественная литература, проверенная годами музыка, задачки из занимательной математики, наконец…
И, конечно, фотографии.
Были, конечно, и среди них паршивые овцы . Меченые. Порочные до мозга костей. Но — Иван Адамович с каждым годом убеждался в этом все сильнее — жизнь, как и история, всегда несет в себе высшую справедливость. Потому что с каждым годом все больше и больше этих порочных лиц оказывалось в траурных рамках.
Как, например, свежая жертва рока Лена Коренкова. Не наглядеться на нее, не нарадоваться.
Иван Адамович сегодня даже сумрака не стал дожидаться — едва вернулся из школы, еще до обеда, извлек из папки с фотографиями выпуск 1997 года.
На фоне простоватых одноклассников Коренкова и правда выглядела инопланетянкой. Не такой, как все. Странно, что она со своим уникальным музыкальным талантом не училась в какой-нибудь спецмузшколе для особо одаренных детей, а ходила в обычную одиннадцатилетку. Сама Елена всегда объясняла, что не хочет тратить время на дорогу из Медведкова в центр, где располагались все подобные учебные заведения.
Зато уж здесь, в типовом девятом-десятом-одиннадцатом «А», большей королевы не было. Коренкова — мало что талант и красавица, еще и одевалась всегда богато, стильно, с вызовом.
