Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
Раздел Chitat.online для книги «Одноклассники smerti» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна и Сергей Литвиновы Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То был бравурный отчет с всероссийского конкурса молодых пианистов. Восхваление его блистательной победительницы Елены Коренковой. И трогательное упоминание о маме юной пианистки, которая, когда дочери вручали Гран-при, не могла сдержать слез…
…А сейчас, когда дочь погибла, мама лишь сухо интересуется:
— Неужели нашли, кто ее убил?
Дима — его всегда занимали не такие, как все, люди — с изумлением уставился на женщину.
— Только не надо на меня вот так смотреть, — поморщилась Галина Вадимовна.
— Извините… Примите мои соболезнования… — пробормотал Полуянов.
— Не нуждаюсь, — отрезала собеседница. И добавила: — Если вы не в курсе, то объясню. С Еленой мы не общались. Вообще. Не виделись, не разговаривали. Тому лет пять как. Я ее, говоря красиво, вычеркнула из своей жизни. И ни единый человек — кто был знаком, конечно, с тогдашним поведением моей дочери — меня не осудил. — Женщина вскинула голову и раздельно произнесла: — Поэтому и весть о ее гибели, как ни жестоко сие звучит, оставила меня равнодушной.
— Во как… — не удержался Дима.
А Галина Вадимовна со все возрастающим пафосом завершила свою речь:
— У меня нет больше этой дочери.
«А голос, если она заведется, у нее сильный. Будто колокол. Могла б в оперные певицы пойти», — мелькнуло у Полуянова.
У него аж в ушах от последней громкой реплики зазвенело. А из недр квартиры вдруг раздался жалобный, тонкоголосый плач.
И Галину Вадимовну будто подменили. Только что жесткое, безжалостное лицо осветилось счастливой улыбкой.
— Маська! — радостно пробормотала она.
И со скоростью, сделавшей бы честь любой спортсменке, ринулась из коридора прочь. Удивленный Дима не стесняясь двинул за ней. И в сумрачной, на окнах плотные шторы, гостиной застал идиллическую картину: Галина Вадимовна, волшебным образом помолодевшая, глаза сияют, качала на руках маленькую девочку. Светлые кудри, худенькие ручки-ножки, пижама с россыпью сказочных медведей. В детском возрасте Полуянов не разбирался, но ребенку, кажется, было не больше двух лет.
— Баю-баюшки-баю, — пропела красивым голосом Галина Вадимовна. И на тот же мотив закончила: — Жди-те в кухне, я при-ду!
Полуянов повиновался. Прошел на кухню, плюхнулся на единственную свободную табуретку — остальные были завалены игрушками, надкушенными яблоками, перепачканной детской одеждой.
Он осмотрелся — типовые российские шесть метров. Убирать здесь, конечно, пытались, но ремонта явно не было уже лет двадцать.
Дима подавил жесточайшее желание закурить. Ну и ну, вот так семейка! Кем, интересно, эта маленькая девочка приходится Галине Вадимовне?
Его взгляд упал на прикрепленный к кухонной стене альбомный листок. Он изображал солнце — весьма кривобокое, с хаотично размещенными лучами.
