В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
Убийца с места происшествия скрылся, госпожа Ишутина находится в реанимации, ведется следствие.
…Радио переключилось на «Пройдут года, и я вернусь».
А Надя минуты две сидела молча. И лишь потом дрожащими руками набрала номер Иришкиного мобильника.
Далеко от Москвы. Михаил
С утра пораньше он поехал в областной центр.
Степану сказал, будто нужно сходить в Энергосбыт за новой книжкой. Тут ведь не столица, чтоб на дом заполненные жировки присылали. А сам не возьмешь, вовремя не заплатишь, еще и пени начислят.
Михаил разработал целую легенду — только чтобы Степан не увязался за ним. Что, мол, Вадька, сосед, с утра поедет в Калинки сдавать свой трактор в ремонт. И что место в кабине строго одно.
Шито, конечно, белыми нитками, потому что даже городскому человеку ясно: в кабину трактора может набиться хоть пятеро, гаишников тут нет. Да и пешком дотопать до Калинок всего-то час — тоже не проблема.
Однако ему повезло — Степа никакого желания отправиться вместе с ним не проявил.
— Езжай, конечно. Я на хозяйстве побуду. А к вечеру, как ты явишься, картошки сварю. Купи, кстати, пару банок какой-никакой сайры, я и денег дам, если у тебя нет.
Вот-вот. И из своей Москвы сбежал, и ехать в область не хочет, и денег — без счета.
…Так что, едва оказавшись в городе, Мишка без всякого, конечно, Энергосбыта отправился к участковому.
Тот с год назад объезжал свои владения, в число которых входили и Калинки, и Михаилов хутор. Тогда почаевничали, побазарили. Мужиком участковый оказался дельным — по крайней мере, по поводу тунеядства не наезжал, «потому как насрать, статью все равно отменили». И даже изъявил желание поглядеть на новые экземпляры Мишкиного гербария. А на прощание оставил визитку и велел, если какие проблемы, всегда захаживать.
Вот Михаил и заглянул, и на душе у него потеплело, когда участковый мигом его узнал.
— Ну, Мишаня, с чем пожаловал?
Михаил осторожно примостился на хрупком стуле и небрежно произнес:
— Да вот… Хочу посоветоваться. Тут сослуживец бывший ко мне в гости приехал. Из самой Москвы. Неожиданно. Три дня уж живет. И уезжать не собирается.
— Ну и хрен бы с ним, пусть живет.
