В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
И я своего не отдам…
Ее глаза наконец закрылись.
Надя еще минут десять посидела подле огромной, увенчанной балдахином кровати, а потом тихонько вышла из спальни.
Как ей рассказал врач, Ирине Ишутиной действительно дьявольски, нечеловечески повезло. Открывая ворота, она увидела мелькнувшую на участке тень и инстинктивно пригнулась. Три пули, выпущенные киллером, ушли в «молоко», четвертая — зацепила предплечье. А дальше — на шум выскочил сосед, когда-то он был бравым полковником, залаяли две его собаки — ньюфаундленд с ротвейлером.
А Ирин сосед вызвал «Скорую», милицию и дежурную машину поселковой охраны.
…Ирка, упрямая душа, вчера ночью от больницы отказалась наотрез. Провела в ближайшей к поселку клинике, куда ее примчала «Скорая», лишь несколько часов, а к утру сбежала, хоть и вся в синяках от резкого падения на землю, и пулю из предплечья извлекали, и шок.
Врач рассказал об этом Наде с неприкрытым возмущением, а она сама абсолютно не удивилась.
Спасибо, госпожа Ишутина снизошла и частного врача к себе в коттедж вызвала.
…На доктора Надя и нарвалась, когда прямо из маршрутки позвонила Иринке. Ужасно боялась услышать самое худшее, но тот ее успокоил. Ворчливо сказал, что пуля прошла навылет, сейчас пациентка спит, и на сегодняшний день самая тяжелая ее болезнь — это дурной нрав. У Нади от счастья, что все обошлось, аж слезы потекли, и она робко спросила доктора, нельзя ли прямо сейчас к Иришке подъехать.
— А вы ей кто? — поинтересовался врач.
— Бывшая одноклассница. И подруга, — твердо ответила Надежда.
— Да приезжайте, — неожиданно разрешил медик. — А то она своими капризами меня извела. Может, хоть вам удастся в нее бульон впихнуть.
…Просить водителя, чтобы прижался к тротуару, явно было бесполезно, и Надя выскочила из маршрутки прямо посреди забитого машинами проспекта Мира. Под возмущенными гудками перебежала на другую сторону.
