Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Львович Орлов Альтернативная история подборки серии
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Проживет она еще лет пятнадцать-двадцать. Хорошо бы, если дольше, но даже если и больше — работать в полную силу уже не сможет. Товарищ Мехлис — тоже не мальчик. А кто сможет гарантировать, что когда эти товарищи уйдут, найдутся новые Мехлис и Землячка?
— Так ведь твой Стальной Кир, Коба, — Орджоникидзе все еще непонимающе смотрел на Вождя. — Он же как раз с детьми работает…
— Это — совсем дальний проект, — вступил в разговор Берия, чем заслужил благодарный взгляд Булганина. — А речь идет о том, что может произойти в ближайшие лет пятьдесять.
— И кроме того, — заметил Сталин, — товарищи Землячка и Мехлис — это всего два товарища. Товарищи Землячка и Мехлис не могут разорваться. И потому товарищи Землячка и Мехлис не могут быть сразу везде.
Орджоникидзе молчал. Он молчал долго. Очень долго. Но вот он как-то встрепенулся, отчего сделался похожим на жаворонка, вскочил на ноги, стукнул себя кулаком в грудь…
— Знаю! Коба! Знаю! — закричал Серго. — Нужно, как у меня! На заводах! Бригады народного контроля! Чтобы они! Напрямую! Наверх!
Он задыхался от волнения, а его акцент сделался таким ужасающим, что стало трудно разбирать слова.
— Прамо на мэстах! Народний контрол! Лубого началник! И если он толко — они ему! Ух! Лес валит поедэт! Да!
Тут он сбился и замолчал, увидев, что остальные, включая Сталина, не разделяют его восторга. Он обвел всех глазами и обиженно завопил:
— Что не так, э?! Скажи, что не так, Коба?! Сам скажи, э?!
Но ответил не Вождь, а Булганин. Вытирая платком потное лицо, он быстро проговорил:"
"— На ваших заводах, товарищ Серго, рабочие понимают, что именно идет не так. Они же тоже… — Тут он шумно вздохнул и заговорил еще быстрее: — Они же тоже — металлурги. Или машиностроители. А как, например, разберется пациент в работе больницы? Или пассажир — в работе транспорта?
— Слюшай, зачэм пациэнт, э? Зачэм пассажир? Пуст машинист разбирает, сестра медицинский!
Булганин спасовал перед таким напором наркома и смолк, но тут на помощь ему пришел Берия:
— Завод, он — большой, товарищ Орджоникидзе. И рабочий понимает, что директором ему сразу не стать. А вот в больнице или в гараже — там народу совсем мало. Поссорился такой контролер с начальником и — бац! — накатал наверх донос. А товарищ Землячка, — тут он слегка улыбнулся, — она такая, что выпишет сперва по полной, для профилактики, а потом разбираться станет. Да и товарищ Мехлис, если захочет — найдет, за что начальника снять. Так что…
— Есть мнение, — прервал его негромкий глуховатый голос Сталина, — что в словах товарища Орджоникидзе все же есть правильная идея.
Все словно по команде повернулись к Вождю. Тот не спеша раскурил трубку, затянулся, выпустил клуб ароматного дыма:
— Товарищ Орджоникидзе предложил правильный ход.
