Оглушенный, обожженный и контуженый, он лежал под одним из обломков свода, когда его вытащили солдаты из спешно собранной команды для разбора развалин.
Буквально чудом летчик из третьей отдельной эскадрильи сумел посадить свой «юнкерс» на разбитую полосу и взлететь с ценным грузом.
Снайпер Надежда Лисина, находившаяся в километре от бункера, увидев взлетающий самолет, спокойно легла на спину и подняла свою любимую винтовку АС, ловя в прицел наиболее уязвимое место — горловину бака. Она не знала и не могла знать, что перевозят в транспортном самолете, но чутье снайпера просто кричало ей о том, что машину нельзя отпускать ни в коем случае.
Первый выстрел смазался, и пуля прошила фюзеляж, не повредив жизненно важных частей самолета, зато вторая попала как надо и куда надо. Взрыв разнес двигатель в клочья, пламя мгновенно охватило крыло и, клюнув носом, «юнкерс» понесся к земле.
Доктор, сопровождавший раненого Гитлера, только и успел смахнуть с лица кровавую кашу, в которую превратилась голова его пациента, да сжать в руках иконку Девы Марии, когда самолет исчез в облаке взрыва."
"После гибели Гитлера Германия на несколько дней застыла в шоке, что, впрочем, не помешало бонзам Еврорейха устроить локальные кровопускания, убирая конкурентов и нежелательных личностей.
Но у бомбардировки бункера Гитлера была еще одна, не декларируемая цель. Готовившаяся потихоньку химическая атака на Россию сразу стала неактуальной, когда главы государств, вовлеченных в войну, поняли, что бетонные своды бомбоубежищ не смогут их защитить от ответного удара.
Сторонники тотальной войны с использованием оружия массового уничтожения сразу оказались в меньшинстве, и эшелоны снарядов с химической начинкой были в срочном порядке отозваны, а сами арсеналы отравляющих веществ обзавелись дополнительной охраной. Об этом по неофициальным каналам сразу же было поставлено в известность правительство Советского Союза, и в ответ получены определенные гарантии неприменения новых боеприпасов против лидеров воюющих стран.
А передел власти в Третьем Евросоюзе только набирал обороты. На необезвреженной авиабомбе подорвался автомобиль доктора Геббельса, к счастью, без самого Геббельса, а адмирал Канарис, большой любитель всего британского, совершенно случайно выстрелил себе в спину из охотничьего ружья. Выстрелы и взрывы гремели по всему Еврорейху, расчищая дорогу к власти бывшему летчику Герингу.
Именно в это время активизировались боевые действия и на Дальнем Востоке. Тайсе[416] Иванэ Мацуи и генерал-полковник Иван Конев решили, что время для массированного наступления наконец наступило, и по их совместному приказу пришли в движение силы Центрального и Южного фронтов в провинциях Сычуань, Чунцин и Хунаннь.