В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Сердце бешено колотилось в горле, а я растерянно осматривалась по сторонам. Роскошный дом сверкал мраморной отделкой и хрустальными люстрами. Снова роскошь. Она никогда мне не нравилась. Роскошь напоминала о том, что со мной может случиться, если я попаду под власть ее владельца.
Азуле вышел нам навстречу в белоснежном костюме с бабочкой вместо галстука. Охранники быстро ушли, и мы остались одни.
— Ах, Лизья, — усмехнувшись, покачал головой он. И заговорил со мной на французском языке: — Как ты могла убежать от меня, Лизья? Разве ты не знаешь, что я не прощаю предателей?
— Как вы могли принять меня за девочку для развлечений? — скрестив руки на груди, парировала я.
Меня трясло так, что стучали даже зубы. Я пыталась говорить уверенно, но получалось из рук вон плохо. Он чувствовал мой страх, а я никак не могла взять себя в руки.
— В контракте указано, что ты заступаешь на должность личного помощника. Этим все сказано!
— Может, мне обратиться в суд?
— В суд? Нет, уже поздно в суд.
Он потер гладко выбритый подбородок и едко усмехнулся.
— Знаешь, что с тобой будет, Лизья? Сейчас внизу, в сауне мои охранники всласть развлекутся с тобой. А потом я продам тебя в один элитный московский бордель. Там ты продолжишь свою карьеру. Только не помощницы, а проститутки. Никто никогда тебя не найдет, поверь.
— Вы… вы… — я медленно отступала к стене. Ужас окатил все мое существо с головы до ног.
— Снимай одежду, в сауне очень жарко!
Он шагнул ко мне и дернул шубу.
— Не смейте меня трогать!
Я отшатнулась и влипла в стену.
— Иди сюда, я тебе сказал! – снова на французском. Кажется, я теперь всегда буду ненавидеть этот язык.
Взвизгнув, оттолкнула Азуле от себя. Но старик оказался довольно сильным. Схватив мои запястья, ловко завел руки мне над головой и вжал в стену всем своим телом.
— Неужели придется учить тебя хорошим манерам, Лизья?! — прошипел мне в лицо на французском языке он.
В просторный холл вошли два охранника.
— Отвести ее вниз! — приказал Азуле и швырнул меня к ним. Не удержавшись, я полетела на сверкающий мраморный пол. Больно ударилась коленями и ладонями. Не успела подняться, как охранники впились в мои руки стальной хваткой с двух сторон и дернули, заставляя встать на ноги.
«Неужели, это конец? Меня казнят за связь с Воровским?» — не могла поверить я.
