В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
— Навстречу новой жизни, значит? — зло усмехнулся Воровский. — Отомстил бывшей жене, оставив ее на месте преступления с оружием в руках, купленном на ее имя, и свалил за кордон?
— Получается, так, шеф… Только в Израиле он не всплыл. Тамошние миграционные службы тщательно отслеживают новичков. Что-то не сходится. Я тут нашел одного свидетеля, липового конечно, но за определенную сумму он подтвердит, что видел похожего на Олега мужчину, входящего в дом с черного хода примерно во время убийства. Живет далеко, но ездит с работы на обеденный перерыв домой каждый день по дороге, с которой видно двор нужного нам дома, как на ладони.
— Менты там всех уже, поди, опросили?
— Только самых близких к дому. Тех, которые на этой же улице живут. И на двух соседних. А этот обитает в конце поселка. Пьет, как черт, и долгов у него немерено. Согласится с закрытыми глазами описать Олега. А ищейки потом пусть фоторобот рассылают.
Воровский напряженно выдохнул.
— Главное, чтобы пазл сложился без признания Лизы о том, что она своими глазами видела убийство.
— Если хотите мой совет, шеф, Данилевского надо устранять как можно скорее. Без суда и следствия. Пока он разгуливает на свободе, это реальная угроза для вас и Лизы.
— Теперь поздно уже. Придется подождать, пока наши бравые правоохранительные органы запустят колесо правосудия. Глядишь, выманят его обратно в Россию. Если он в Израиле, конечно. А тут и мы подоспеем. Поставим жирную точку в его светлом израильском будущем. В любом случае в Россию он не сунется, если его в розыск подадут.
— Хорошо бы.
Когда Воровский вышел из клуба, уже смеркалось. Он сел за руль и положил на сидении рядом с собой пистолет. Долго ехал окольными путями, пока не показалась впереди стоящая посреди заросшего высокой травой пустыря заброшенная стройка. Подъехал, как можно ближе, насколько позволяла местность. Припарковался у самых бетонных плит.
Осмотрелся вокруг. Никого. Тишина и морозная сырость. Жутко в таком месте, даже мороз по коже.
Достал из багажника небольшую саперскую лопату и принялся копать примерзшую землю с пожухлой травой.
Копал долго, аж вспотел. Чем глубже положишь, тем меньше шансов, что кто-то откопает.
Наконец углубление стало подходящим.
Воровский уложил на дно пистолет и принялся засыпать яму сырой землей. Утрамбовал место захоронения улики подошвой ботинок и черенком лопаты. Набросал сверху травы.
