В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
— Если хочешь, не будем брать с собой посуду. На месте купим новую."
"— Но хотя бы кружку с совой можно взять? — растерянно взглянула на него я. Мне казалось, если оставлю здесь кружку, которая закрывает и открывает глаза от температуры воды, окончательно сойду с ума. Кружка была последней хрупкой вещью, связывающей меня с прежним раем в этой студии. Раем, в который больше не было входа.
— Кружку бери. Остальное ни к чему. Может, родители решат сдавать студию. Не надо будет ничего докупать для этого.
— Может, — неопределенно пожав плечами, я начала бережно заворачивать кружку в бумагу.
Я чувствовала себя потерянной. За месяц я жутко похудела. Джинсы болтались на мне, как на вешалке. Серая футболка в полоску тоже. Даже не верилось, что у меня внутри поселился ребенок.
Родителям я вскользь сказала, что скоро уезжаю. К ним еще предстояло заехать и все рассказать. Но это все после встречи со следователем. Пригожин попросил, чтобы вечером меня привезли к нему домой.
Он пошел нам навстречу, не желая подвергать меня излишней опасности, и я была благодарна за это.
Но я боялась предстоящего допроса больше, чем новой встречи с Олегом. Нет ничего страшнее ожидания. Вдруг что-то пойдет не так, и я сорвусь? Скажу нечто, способное вызвать подозрения?
Уложила кружку в чемодан и взгляд упал на сумку, с которой я ездила к Але в последний раз.
Мысль мелькнула в сознании яркой искрой.
— Миш…
— Что там?..
Он подошел и заглянул в сумку.
— Не смей прикасаться к этим деньгам!
— Но ведь… деньги не виноваты в том, что их владелец преступник.
— Ты к ним не прикоснешься, Лиза!
— А если… я отдам их Пригожину? Для его ребенка?
— Тогда тебя точно посадят за взятку должностному лицу.
— А я отдам их его жене.
— Я тебе не советую.
— Я не спрашиваю у тебя совета. Я говорю о том, что будет правильно.
— Не смей ухудшать наше положение, Лиза.
Я вздохнула и отошла от сумки. Сил спорить с Воровским у меня точно не было.
В пять часов вечера за мной прислали машину. Я осторожно спрятала пакет с деньгами в сумку, пока Воровский был в ванной комнате.
Скоро меня повезли на допрос.
