— Готова? Сваты ей подарки принесли, не хочет посмотреть?
— Еще как хочет! — весело отозвалась Милорада. — Никак платье не выберет! Одно нехорошо, другое надоело! Как ведь оно бывает! — И она так тепло улыбнулась киевлянам, что те тоже заулыбались и закивали: конечно, невеста волнуется!
— Сейчас придет! — успокоила всех хозяйка. — Пойду потороплю ее!
Она снова вернулась наверх, где еще сидели Молчана с дочерью, и устремилась к ларю.
— Умойся, чучелко! — прикрикнула она на Тепляну, быстро перебирая вещи. — Нет, не надо. Косу только пригладь. Молчанка, бегом вниз, там сидит Ярушка, скажи ей, чтобы дала из большого ларя белую паволоку, в какой она Лелей ходит, и неси сюда. Быстро, быстро, как будто крыша горит!
Когда Молчана вернулась, держа сложенное покрывало, для сохранности завернутое в кусок простого льна, ее дочь Тепляна уже была обряжена в верхнюю рубаху Дивляны из зеленого фризского сукна, с ее пестрым поясом, а Милорада расправляла на ее груди три ожерелья — из разноцветных стеклянных, рыжих сердоликовых и белых хрустальных бусин. За эти бусины и серебряные подвески, за серебряные кольца и браслеты, оказавшиеся на загрубелых от работы руках Тепляны, обеих — и мать, и дочь — можно было легко купить.
— Что это? — Изумленная Молчана застыла на пороге, а хозяйка, не тратя времени на объяснения, взяла у нее из рук сверток."
"— А ну, нагнись! — велела она Тепляне и, осторожно развернув драгоценный шелк, накрыла им девушку.
— Ты… что задумала-то, матушка? — дрожащим голосом спросила Молчана.
— А ты сиди здесь и молчи! — сурово приказала хозяйка вместо ответа. — Высунешься или пикнешь — не помилую!
Расправив паволоку, Милорада за руку повела девушку вниз.
— Голоса не подавай, только кивай, если что спросят! — шепотом наставляла она Тепляну по дороге. — Руки из-под покрывала не высовывай — они у тебя как копыта, а Белотур не дурак, догадается. А в остальном не бойся, никто тебя не съест.
Даже если Тепляна и боялась, то возражать, конечно, не смела. Замысел хозяйки выглядел не таким уж безумным: обе девушки были одинакового роста и сложения, а разобрать черты лица под покрывалом, да в полутьме истобки вряд ли получится.
— Вот наша невеста! — с торжеством объявила Милорада, за руку вводя Тепляну в истобку. — Оделась, нарядилась, убралась. А обычай у нас такой, что сговоренная невеста должна под паволокой прятаться, чтобы не сглазил никто.
Яромила вытаращила глаза: что это за новости? Но у нее хватило ума промолчать, и она даже постаралась придать лицу невозмутимое выражение.