В те эпохальные времена, когда множество знаменитых городов еще не были известны, она уже стояла на передовой международной торговли и политики. Здесь обосновался князь Рюрик, прибывший с Востока где-то в конце X века. Как выглядела Ладога тогда? Когда ей исполнилось уже сто лет или даже больше?...
Лет тридцати, с длинными светлыми волосами и такой же бородой, он, потомок волхвов-кощунников, обладал красивым голосом и знал много сказаний, исполняемых по разным случаям. Его руки, бережно державшие гусли, немного дрожали. Песнь о золотом ожерелье Огнедевы он заучил у своего наставника, старого кощунника Мыслеслава, или деда Мыслени, как его чаще называли. Дед Мысленя умер в возрасте почти семидесяти лет — песнь об Огнедеве он выучил в юности, но ни разу за долгую жизнь ему не пришлось ее спеть! Твердовек еще не видел найденной в лесу девушки и сейчас, усевшись на принесенную для него резную скамеечку и проверяя струны неверными от волнения пальцами, бросал на белую фигуру под покрывалом изумленные и любопытные взгляды.
А Твердовек тем временем начал петь:
Есть в Окиян-море белый остров Буян,Посередь того острова Буяна стоит Белун-гора,Что посередь Сварогова двора.
Это было очень старое предание, но даже самые старшие из слушателей его не знали, потому что исполняться целиком эта песнь могла только перед ликом Девы Ильмеры. В песне пелось о тех исконных временах, когда Всебог-Род был единым владыкой земли, огня и воды и ни с кем еще не делил своей власти. Еще не пришло тогда время Перуна и Велеса, его сыновей или новых воплощений — среди богов это зачастую одно и то же.
