Роман о судьбе дочерей древнерусского воеводы Домагостя, наделённых редкой красотой и магическим даром. Будущее девушек определено богами — они должны оставить яркий след в истории своего народа. История семьи, переплетённая с легендами и мистикой древней Руси.
Мало того что сама повесть была столь удивительна, так ей еще имелись такие наглядные подтверждения!"
"— Сестра наша Сванрад, дочь Свейна, тоже выросла необычайно красивой девушкой, — продолжал Одд. — С тех пор как ей исполнилось тринадцать, очень многие достойные, знатные и прославленные люди желали взять ее в жены, и не раз нам приходилось отражать нападение тех, кто посчитал отказ в ее руке за обиду. Но она всем предпочитала Хрёрека, сына датского конунга Харальда. Он был красив собой и во всем искусен, однако беден, да и род его обременяли различные распри. Они знали, что наш отец, Свейн конунг, никогда не согласится на такой брак, поэтому однажды, когда сестре моей исполнилось пятнадцать лет, убежали из дома. Отец наш, разумеется, не смирился с их побегом и разослал людей на поиски. Поехал и мой брат Хакон. Беглецы тем временем укрылись в одной пещере в горах. И так вышло, что именно Хакону повезло напасть на след, и вскоре он их там обнаружил. Но едва он подошел к пещере, как с обрыва скатилось столько камней, что вход оказался полностью закрыт. Пришлось Хакону отступиться. Сванрад и ее возлюбленный, убедившись, что опасность миновала, проделали себе путь наружу, взяли лодку, оставленную возле горы, и переправились на один безлюдный остров. Населяли его только тролли, которыми правила королева по имени Гьёлла. Она дружески встретила Сванрад и Хрёрека и предложила остаться на острове среди ее подданных, но при условии, что они никогда не будут произносить имени Тора, врага всех великанов, ненавидимого ими, и не станут делать знак молота, которого ютулы и хулдры не могут выносить. Но вот наступил йоль, и бесчисленное множество троллей и ютулов, собравшихся на праздничный пир к королеве, стали варить мясо в огромном бронзовом котле. Сестра моя Сванрад была так поражена этим зрелищем, что, забывшись, произнесла имя Тора. И мгновенно вся нечисть исчезла, остался лишь огромный бронзовый котел. Он был так велик, что едва нашелся корабль столь вместительный, чтобы можно было его перевезти, а поднять котел сумели только семеро сильных мужчин. Этот котел теперь хранится в Синем фьорде, в доме моего отца. Хрёрек предложил его Свейну конунгу в качестве выкупа за невесту, и тогда мой отец дал согласие на их брак. Ибо котел этот обладает таким чудесным свойством, что на йольском пиру из него может есть сколько угодно гостей, и никто не уйдет голодным, пусть бы собралось хоть пять сотен человек.
