Роман о судьбе дочерей древнерусского воеводы Домагостя, наделённых редкой красотой и магическим даром. Будущее девушек определено богами — они должны оставить яркий след в истории своего народа. История семьи, переплетённая с легендами и мистикой древней Руси.
— А ты, что ли, рассказывал ему о Яромиле? — шепнула Дивляна Вольге."
"— Ни слова не говорил! — заверил тот и быстро поцеловал ее, пока Милорада, отвернувшись, разговаривала с Оддом. — О тебе мог сболтнуть иногда… Потому что только о тебе и думал всю дорогу А о ней-то зачем?
— Откуда же он тогда о ней знает? И что она — наша Леля, и что мы с ней похожи?
— А спроси у него! Нет… — Вольга вдруг передумал и крепче прижал ее к себе. — Не спрашивай. Нечего тебе с чужими мужиками…
На плечи Одд набросил синий плащ из самой лучшей фризской шерсти — живя среди купцов и часто видя заморские товары, все домочадцы умели отличать такие вещи, — к тому же отделанный полосками дорогого аксамита, желтовато-золотистого, затканного серебряными узорами. Своим людям Одд тоже приказал одеться получше и ближе к полудню отправился на берег Волхова такой нарядный, будто жених за невестой.
Толпа ладожан валила за ним, словно предстояло невесть какой важности событие. И, едва они поднялись на мыс, как на Волхове показались лодьи. Доброня с парнями сидел на веслах, а внутри теснились женщины, с трудом усмиряя детей, которые едва не выпрыгивали за борт при виде желанного дома.
А на носу передней лодьи сидела девушка в светлой некрашеной рубашке, с длинной рыжевато-золотистой косой. Солнце играло в ее волосах, и на фоне синей воды и зеленых берегов она казалось белой лебедью.
Одд конунг молча смотрел на нее, и ему не требовалось спрашивать, которая из девушек в лодьях считается местной Лелей, иначе — ландвет. Неспешно спустившись с мыса, он подошел к воде как раз тогда, когда причалили лодьи. Все приехавшие в изумлении смотрели на него. От Доброни они уже знали, что Вольга привез какого-то варяжского князя и что именно этот князь настоял на возвращении Яромилы, — и все же вид его поразил всех настолько, что женщины, подростки и даже сам стрый Войнята замешкавшись, не сразу вылезли на берег.
А Одд, не замечая их изумления, подошел к Яромиле и поклонился, почтительно и с достоинством.
— Здравствуй, ландвет. Йармиль — я знаю, здесь ты носишь такое имя. Я, Одд сын Свейна, по прозвищу Халейг, приветствую тебя на твоей земле и прошу твоей благосклонности и покровительства.
Яромила встала в лодье, выпрямилась и скромно, с достоинством сложила руки, будто княгиня, каждый день принимающая поклоны и просьбы о покровительстве.
