За Ребекку, разумеется, бокалы подняли все.
Но прежде, чем Иррис сделала глоток, она почувствовала, как Себастьян накрыл её руку своей ладонью и сжал.
— Что? — спросила она тихо.
— Не пей этого вина, — произнёс он, наклонившись к её уху, — сделай вид, что пьёшь, но не пей.
Ей бы следовало испугаться, подумать, что оно отравлено, но почему-то таких мыслей в голове у неё даже не возникло. Она лишь усмехнулась и всё равно выпила, произнеся тихо в ответ:
— Почему? Я уже пила его. Очень хорошее вино…
Себастьян сжал её руку снова, посмотрел на Иррис с какой-то странной болью в глазах, и добавил так же шёпотом:
— Если хочешь, можешь сказаться больной, я уведу тебя отсюда.
— Но я не хочу уходить, — и она даже удивилась собственному ответу.
— Себастьян? — раздался голос Ребекки. — Как обстоят дела со строительством дороги через горы Босхи в ваш порт?
Себастьян отпустил руку Иррис и повернулся к гостье.
Таисса говорила о ценах на стекло, Милена шепталась с Драгояром, а Хейда хоть и сидела с ним рядом, но искоса поглядывала на Альберта. Над столом уже висело удушливое облако — предвестник наступающей грозы. Все затаились, как охотники в засаде, ожидающие, когда же погонят зверя. Иррис чувствовала это совершенно отчётливо, но не понимала причины.
Да и, признаться, уже не хотела понимать. Снова отпила из бокала, и каждый глоток слой за слоем смывал все её страхи и сомнения, как летний дождь смывает с листьев пыль.
До неё доносились обрывки разговоров, но суть их была совсем не интересна.
— …Её величество не слишком-то жалует Эддар, — вздохнула Эверинн, — вся её милость нынче сосредоточилась на Таршане…
— …а новому верховному джарту, чтобы всё это изменить, видимо, придётся быть во вкусе Её величества? — хмыкнула Таисса.
— У её величества очень разносторонние вкусы, но она, безусловно, ценит упорство, дипломатию и ум, — ответила Ребекка неопределённо. — А эфе Карригану в этом нет равных. Так что ваш здравый подход к выбору нового главы Дома определит очень многое, в том числе и будущий успех или неуспех ваших предприятий.
— Выбор? — опять встряла Таисса. — Если бы выбор был здравым, то я бы согласилась. Но, увы, здравым выбором в этом доме даже не пахнет!
Иррис слышала перепалку, но думала совершенно о другом.
Сейчас, когда Себастьян обо всём узнал, ей стало так легко, словно с души упал камень. Ей больше нечего было стыдиться. Осталось только одно — сказать правду Альберту. Как можно скорее. И уйти из этого дома навсегда. Куда угодно…
Она посмотрела на него снова, но Альберт был занят разговором со своим дядей. Разговором совершенно бессмысленным, поскольку Тибор был уже достаточно пьян, чтобы говорить о чём-то хоть сколько-нибудь значимом.