Роман повествует о жизни советского рабочего, ставшего писателем и журналистом. Главный герой начинает свой творческий путь на Урале, работая на металлургическом заводе. Произведение отражает становление советской интеллигенции и борьбу человека за самореализацию в эпоху социальных перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Огненная дуга» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман повествует о жизни советского рабочего, ставшего писателем и журналистом. Главный герой начинает свой творческий путь на Урале, работая на металлургическом заводе. Произведение отражает становление советской интеллигенции и борьбу человека за самореализацию в эпоху социальных перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман повествует о жизни советского рабочего, ставшего писателем и журналистом. Главный герой начинает свой творческий путь на Урале, работая на металлургическом заводе. Произведение отражает становление советской интеллигенции и борьбу человека за самореализацию в эпоху социальных перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А может быть, он сам был так недогадлив, что не понял ее?
11
Проводив Сибирцева, Демидов долго стоял на аэродроме, глядя в темное небо, прислушиваясь к отдаленному грому, который становился все яснее и достигал этих затерянных мест, накатываясь длинными волнами. Так слышится морской прибой.
— Двадцать три пятьдесят, — кашлянув, сказал Голосков. — Я пойду приготовлю карты…
— Хорошо, — глухо ответил Демидов. — Снаряжение я проверю сам."
"Голосков ушел. На краю аэродрома он оглянулся и увидел капитана на том же месте. Он чернел неподвижным силуэтом на фоне посветлевшего на западе неба.
О чем думал Демидов в этот короткий час одиночества? О чем думают люди в предвидении опасности?
Стараясь отогнать от себя навязчивые мысли, тяжело ступая по гудящей земле, Демидов пошел к транспортным самолетам, силуэты которых едва виднелись на краю аэродрома. Но, подумав о самолетах, о запасах оружия и боеприпасов, он пошел быстрее, движения его стали легче и уверенней. Теперь он был занят только своим непосредственным делом, своими людьми, вооружением, и все стало привычно и просто.
В три десять подготовка была окончена. Демидов вернулся в штаб. Голосков спал на широком диване, даже сапоги снял. Демидов поморщился, но не стал будить. Пусть поспит последние десять минут.
Демидов не понимал, как можно спать в такие минуты, а потом, проснувшись, думать и говорить о далеком будущем, когда все может решиться в ближайшие десять минут. Но Голосков поступал именно так, и Демидов ничего не мог с ним поделать. За размышления и мечтательность нельзя наложить взыскание по дисциплинарному уставу, как, например, за то, что медицинская сестра Кольцова в каждой операции прежде всего съедает из неприкосновенного запаса шоколад, а уж потом принимается за концентраты и сухари. Кольцова ссылается на то, что может случиться так — всего съесть не удастся, пусть уж лучше пропадут сухари, чем шоколад или сгущенное молоко. Но за эту странность еще можно наложить взыскание, а за мечты о далеком будущем и за умение спать перед самым началом операции — нельзя…
Дежурный открыл дверь и спросил:
— Можно?
Вслед за ним вошла женщина в форме лейтенанта, остановилась у двери и отрапортовала:
— Лейтенант Стрельцова явилась в ваше распоряжение…
Демидов молча стоял посреди комнаты. Свет лампы падал из-за его спины, оставляя лицо в тени. Он был рад этому и не отрываясь смотрел на Марину. Она немного похудела, губы обветрились, щеки чуть ввалились. Лицо стало выразительным, строгим.
Дежурный вышел.
Демидов отступил на один шаг, так, чтобы свет упал на его лицо. Марина смотрела на него, не понимая, почему капитан не ответил на ее приветствие.
— Ты разве не знала, что идешь ко мне? — тихо сказал Михаил.
— Миша! — обрадовалась она.
