Главное условие боя наступившей весной: взять город Харьков и оставить за собой его контроль. В середине февраля под командованием майора Толубеева началась смертельная драка за улицы и здания столицы. Медики отмечали необычный бой: казалось, что раненые, воспринимая жизнь как последнюю возможность, вновь обретали силы, чтобы выжить....
Они сели рядом прямо на кровати, потому что не было ничего другого, где можно было бы сидеть обнявшись, наслаждаясь теплом любимого тела, где бы можно было прижать это второе существо так тесно, чтобы чувствовать себя слитно, и только тут она спросила:
— Так это о тебе шла речь? Боже, как я счастлива!
— Значит, ты тоже участвуешь в Сопротивлении?
— Как видишь! — она засмеялась нежным грудным смехом, похожим на воркование горлинки. Когда-то она часто смеялась этим тайным смехом, потому что часто была счастлива.
— Куда же ты! — умоляюще воскликнул он, и она задержалась в дверях, шепнула громко:
— Долой эту конспирацию! Сегодня мой праздник!
Он растерянно огляделся.
"На глаза ему попал принесенный Витой поднос и на подносе — серебряный кувшинчик, длинноногий бокал возле него.
Он коротко всхлипнул и не понял, смех ли это или рыдание, потому что был близок и к тому и к другому.
Худое истощенное лицо глянуло на него. Худые, бледные до желтизны щеки. Запавшие виски с посеребренными волосами.
