Главное условие боя наступившей весной: взять город Харьков и оставить за собой его контроль. В середине февраля под командованием майора Толубеева началась смертельная драка за улицы и здания столицы. Медики отмечали необычный бой: казалось, что раненые, воспринимая жизнь как последнюю возможность, вновь обретали силы, чтобы выжить....
Мусаев сдержал жест изумления: его много раз учили сначала подумать, прежде чем высказать свое отношение к чему-либо. Он только спросил:
— А не мешает ли это самоопределение, как вы его называете, распоряжаться переброской резервов и перемещением боевых частей?"
"— О, у нас не так много резервов, как вы думаете, — ответил генерал, не стирая с лица благожелательной улыбки. — А перемещение у нас возможно только в двух направлениях: или на небо или в госпиталь. Причем должен сказать прямо, что наши люди предпочитают перемещаться в рай, если, конечно, там принимают таких атеистов, как мы…
Мусаев невольно подумал, что армия, в которой даже генералы не верят в победу, обречена.
— У меня только одна просьба: не разрывайте наш полк на части, хотя ваши командиры, кажется, согласны разобрать его по одному орудию.
— Ну зачем это вам, полковник? — сказал командующий. — В штабе есть все необходимые данные…
— Ими я тоже воспользуюсь, но мне надо знать местность.
— Пожалуйста, пожалуйста! — равнодушно сказал генерал.
Мусаев видел, что удивил его своей настойчивостью.
Когда вышли от генерала, переводчица со свойственным девушкам нетерпением заметила:
— При таком командующем лучше сразу выписать себе в штабе похоронную и отправить домой, чтобы там больше ни о чем не волновались.
— Товарищ Пескова! — остановил ее Мусаев.
— Слушаюсь, товарищ командир! — не скрывая иронии, ответила девушка.
А Мусаев невольно подумал, что, знай он сам испанский, немедленно отправил бы ее в Советский Союз. Слишком опасна эта неуверенность и зыбкость. И кто знает, удастся ли этой девушке выбраться отсюда живой. Может быть, и ей суждена та самая дорога в рай, по которой так спокойно собирается шествовать командующий фронтом…
Пескова больше не сказала ни слова о пророчествах генерала.
