Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Один хер подыхать, какая разница, чуть раньше или чуть позже! А так, если твой хозяин не обманет, то и жизнь станет веселее, с деньгами-то? Говори, что делать!
— Следуй за мной и садись на заднее сиденье!
— Далеко ехать-то?
— Нет! Слушай, тут воды поблизости рядом нигде нет?
— Нет! А чего?
— Да запах от тебя, как от протухшего шакала! — скривил физиономию Халиль.
Бомж вдруг обозлился. Он, судя по всему, кроме силы, имел еще и взрывной характер:
— Ну ты, чурбан! Своих телок немытых понюхай! И слова подбирай, не с фраером бакланишь, я могу тебе и бесплатно череп свернуть! Тоже мне, чистюля.
Поняв, что сказал лишнее, Халиль пошел на попятную.
— Извини, друг, коли обидел! Клянусь, не хотел! Все нормально, да?
Бродяга, что-то пробормотав, переспросил:
— Куда, говоришь, садиться?
— На заднее сиденье!
Вова уселся в удобный салон, с силой, от которой вместе с «Фордом» вздрогнул и араб, закрыв за собой дверь."
"Бомж развалился почти на всю ширину сиденья, закурил, пуская дым прямо перед собой и стряхивая пепел на пол, не найдя ручки, чтобы открыть окно.
— Халиль! Я че хотел спросить? Этого чечена как валить? Сразу или дать помучиться, чтобы вину осознал?
Араб остановился перед красным светом светофора при выезде на Садовое кольцо, обернулся к бомжу:
— Все тебе, Вова, на месте объяснят! Думай, как по уму сделать дело.
— Да ладно тебе! Что мне, первого такого изворотливого валить? Ты поживи по законам свалки, научишься дорогу себе пробивать! Да конкурентов убирать! Иначе ссучат, заставят на дядю пахать, а я сам пахан в этом шалмане, понял? Мне отстегивают, а я лишь за кодлу свою от ментов по мелочи откупаюсь! Так что не ссы, чурбан, все будет ништяк!
Халиль проговорил, начиная движение:
— Мне, Вова, ссать нечего! А вот тебе переоценивать себя не стоит! Но закончим базар.
Вскоре «Форд» въехал на территорию усадьбы Шеленгера. Банкир, уже оповещенный о том, что нужный объект найден, решил сам взглянуть на него.
