Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Между тем банкир приказал:
— В шестнадцать часов ровно выходи в коридор и следуй по нему ко мне в кабинет! Разговор нам предстоит серьезный!
— Хоп! — ответил Баркаев. — Я все понял, босс!
— Вот и хорошо! Жду тебя!
Банкир переключился на помощника Умарова:
— Халиль, выпускай в коридор своего гладиатора!
— Слушаюсь, босс!
Шеленгер, положив трубку телефона внутренней связи, обратился к своим партнерам:
— Господа! Устраивайтесь перед экраном поудобнее, зрелище нас ждет увлекательное! По крайней мере, лично я очень надеюсь на это!
Басманов, Максимов, Кедров, Хоза и сам Шеленгер расположились полукругом около монитора.
Настенные часы в кабинете банкира пробили шестнадцать часов.
И тут же в коридоре, фиксируемый первой камерой, в его дальнем крыле, показался Мурза.
Он шел неторопливо, лицо его было напряжено, но спокойно. Казалось, Баркаев о чем-то задумался. Пройдя почти четверть пути, он вдруг остановился.
Шеленгер переключился на вторую камеру."
"Теперь перед зрителями была видна спина остановившего Мурзы с выпущенной поверх брюк рубашкой, а впереди появился криво ухмыляющийся бомж.
Чеченец, видимо, оценив обстановку, продолжил движение, пошел навстречу к нему и бомж.
Банкир включил прежний обзор, внимательно всматриваясь в лицо Баркаева.
Оно оставалось спокойным, только игра желваков выдавала его напряжение. Было ясно, что он понял, для чего в коридор вышел ехидно улыбающийся здоровяк.
Расстояние между противниками сокращалось. Бомж остановился. Чеченец замедлил движение, но не прервал его.
В кабинете банкира наступила мертвая тишина.
Камера отчетливо показывала двух бойцов.
Мурза все продолжал сближаться со стоящим и не прекращающим глупо улыбаться громилой.
Между ними остался метр, когда бомж не выдержал и ринулся в атаку. Он, перехватив нож, сделал резкий выпад вперед. Клинок дважды рассек воздух перед успевшим отклонить голову назад Мурзой.
Бомж охнул и присел, схватившись руками за свое мужское достоинство.
Мурза действовал молниеносно.
