Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Сам не знаю, как со мной это произошло, — ответил вышедший из туалетной комнаты Басманов, — наверное, оттого, что подобное натурально впервые вижу.
Банкир улыбнулся:
— Мы все понимаем, Игорь Владимирович, не надо объяснений! Я хочу знать мнение каждого о Мурзе, нашем чеченце.
Первым высказался Максимов:
— Чечен провел акцию классно, поверьте старому профессионалу! Только откуда он взял кинжал?
— Это я приказал положить его в комнату, — ответил Шеленгер, — бомж намеревался применить нож. Не мог же я дать ему фору?
— Понятно.
Генерал Кедров, прикуривая сигарету, проговорил:
— Если нам удастся приручить этого волка, то за нужный результат можем не сомневаться, естественно, при постоянном контроле над чеченом и сдерживании его диких порывов!
Шеленгер подвел итог:
— Итак, все ясно! Мнения насчет объекта, считаю, у всех совпали! Не так ли?
Компаньоны ответили утвердительно.
Банкир продолжил:
— Тогда закончим сегодняшнюю встречу. Кедрова прошу остаться, остальные могут заняться своими делами."
"Шеленгер лично проводил каждого до автостоянки, там попрощался с ними.
Помощник Хозы, Халиль, доложил, что Мурза Баркаев ждет вызова.
— Пусть зайдет, — приказал банкир.
Мурза вошел, встал у входа, молча переводя свой змеиный взгляд с Шеленгера на генерала с синими лампасами на брюках.
Банкир указал чеченцу на стул возле рабочего стола:
— Присаживайся, горец! Ты должен благодарить меня, Мурза! Если бы я не приказал вооружить тебя кинжалом, неизвестно, чем могла закончиться ваша с громилой Молотом схватка.
Баркаев ответил спокойно, уверенно:
— Этот Молот умер бы в любом случае! Даже имея при себе пистолет! Но… спасибо за заботу!
— Ты так уверен в себе?
— Да!
— Что ж, это, с одной стороны, неплохо. Но с другой стороны, как бы уверенность в своих силах не переросла в самоуверенность и не сыграла бы с тобой злую шутку…
Мурза ответил:
— Я умею рассчитывать свои силы и отличаю сильного противника от всякой ботвы! Но, как я думаю, вы освободили меня из СИЗО не для того, чтобы устроить гладиаторский бой с каким-то накачанным идиотом? Я не прав?
Банкир внимательно посмотрел на Мурзу, как бы принимая окончательное решение, затем перевел взгляд на Кедрова.
