Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Роман ответил:
— А вы думали, кто? С чего ему, процветающему генералу и бизнесмену, было стреляться?
Басманов проговорил:
— Послушай, Рома… не убивай нас… одно твое слово… и ты получишь…
— Свое я получу и без вас, но хватит базаров, плесень трухлявая! За мою изуродованную жизнь, за мучительную смерть Оли получайте плату, твари!
Роман первой, в десять патронов очередью прошил Максимова от промежности до лба.
Басманов дернулся было на выход. Он уже открыл дверь, как ему в спину и затылок ударила вторая очередь «клина».
Роман бросил пистолет-пулемет на заднее сиденье. Закрыл дверь водителя, обошел иномарку, втолкнул застрявшую на выходе тушу Басманова на сиденье, захлопнул дверь и с его стороны. Наглухо тонированные стекла не позволяли рассмотреть салон. Только спереди угадывались сидевшие внутри два силуэта.
Роман вернулся в джип, выехал на асфальт, развернулся, проехал с километр, остановился. Достал сотовый телефон, нажал клавишу вызова Палача.
— Ну? — спросил тот.
— С компаньонами вопрос решен! — доложил помощник.
— Доволен?
— Да!
— Возвращайся в усадьбу! Скоро двинем в Переславль!
— Еду!
Через полчаса Роман въехал в центральные ворота поместья Шеленгера, поставил «Тойоту» у гаража, подозвал слесаря, бросил ему ключи, приказав:
— Чтобы через двадцать минут джип сиял, как котовы яйца! Понял?
Слесарь, который ранее сам заставил бы Романа мыть машину, предупрежденный самим боссом о новой должности этого хмыря, через силу, но послушно ответил:
— Сделаем! Какие проблемы?
А Мурза в это время вызвал из своих комнат банкира.
— Слушаю! — ответил Шеленгер.
— Ваши компаньоны, босс, мрут как мухи. С чего бы это, а?
— Не кощунствуй, Мурза!
— И не думаю! Как это у вас говорится? Каждому да воздастся за дела его?
— Говорится несколько иначе!
— Без разницы, главное, воздастся! Вот и воздалось!
Шеленгер сменил тему:
— Ты когда возвращаешься в Переславль?
— Сегодня!
Ответ Палача вызвал прилив раздражения у банкира:
— Я знаю, что сегодня, когда именно?
— Как только посчитаю нужным сделать это.
Банкир закурил, стараясь успокоиться, спросил:
— В каком месте твой киллер Рома убрал Максимова с Басмановым?
— Недалеко отсюда. В получасе езды от поместья.
