Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Палач предложил убрать лишний баланс, то есть всех свидетелей, включая и собственный отряд, и силы, привлеченные со стороны, чему также есть доказательства! Ну и верхушку преступного сообщества, претендующую на долю в общем деле. И долю неплохую, если бы дело выгорело! Именно деньгами Палач аргументировал свой план. Зачем делиться с кем-то, если можно взять все себе? И свидетели ни к чему, тем более в ходе подготовки акции заминировать остров на болоте и буксир Палачу не составляло никакого труда.
Таранов проговорил:
— Да, это нам не мешало бы знать!
Закончив тему, генерал в очередной раз закурил, сел за стол, указал сигаретой на майора, сказал:
— И это большая удача, что Доулетхан успел сказать тебе несколько слов! Теперь мы знаем, кто такой этот неуловимый Палач.
Майор, сев напротив, попросил:
— Генерал, командир! Одна просьба — дайте мне возможность самому рассчитаться с Палачом. За все! За Серегу. За ребят группы, за бойцов в Келое, за всех тех, кого уничтожил этот шакал! Я возьму его, командир!
Скориков задумался.
Вообще-то план захвата бандита такого уровня и круг лиц, привлекаемых к операции, он должен был согласовать непосредственно с директором Службы.
Группы, натренированные на различные цели и способные действовать в любых условиях. Отклонить не в обиду, естественно, майору, а лишь в целях гарантированно успешного проведения акции.
Но по-человечески понимая и лично зная Таранова, отказать своему лучшему подчиненному значило бы оскорбить того! Таранов не станет вникать в причины отказа.
