Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
По крайней мере, генерал Федорчук, ваш самый главный начальник, твердо обещал нам разобраться с этой проблемой! Так что не старайтесь, капитан, быть хуже, чем есть на самом деле! И лучше депутатские машины почаще тормозите. К ним, несмотря на всю неприкосновенность депутата, вполне можно предъявить серьезные претензии. Это вам совет!
Капитан молча передал Баркаеву документы, пожелав:
— Счастливого пути!
Мурза вскоре вышел на МКАД, пройдя по ней, свернул на шоссе, с которого вела прямая дорога к поселку, где обитал банкир Шеленгер.
Не въезжая в него, Палач свернул в лес, загнав «копейку» в небольшую, но глубокую балку, посмотрел на часы. Его расчет оказался верным, даже задержка милиции особо не повлияла на его график. Время было 3-24! Так что пока все нормально, все идет по плану!
Он быстро поднялся из балки.
Лесом, обходя поселок, пошел к крайнему поместью, зашел со стороны озера.
Вот беседка, вот забор, сторожка у закрытых ворот. Видеослежение велось только внутри здания, но сейчас камеры могли быть вынесены и на улицу.
Шеленгер вполне мог перенацелить их на территорию.
Исходя из того, что банкир сделал это, Палач и строил свой план.
В сторожке у ворот горел свет, и в проеме окна отчетливо угадывался силуэт охранника. Палач вышел на открытое пространство, остановился.
Если камеры перенацелены, то сейчас охранник тыла получит сигнал и засуетится, готовясь к приему «дорогого гостя».
Но тот, как ни в чем не бывало, продолжал сидеть на месте. Читал, наверное, журнал или книгу.
Следовательно, что?
А то, что по крайней мере с озера люди банкира не контролируют территорию.
Отлично!
Мурза продолжил движение.
Он не стал тревожить охранника, а за сторожкой перемахнул через забор и вновь замер на месте, находясь уже в самом поместье.
И вновь — тишина! Спит, что ли, Шеленгер?
Палач сбросил сапоги, босиком, крадучись, прошел к двери сторожки, рывком открыл дверь, войдя в помещение.
— Вы??? — только и успел произнести охранник, как получил прямой нокаутирующий удар кулаком в переносицу.
Он отлетел в угол, к шкафу, вместе со стулом.
Палач нагнулся над молодым парнем, которого знал. Его звали Славой. Снял с него ремень с кобурой, в которой находился пистолет «ПМ». Обыскал охранника, больше ничего не нашел, кроме документов и фотографии симпатичной девушки.
Взял со стола пистолет-пулемет «кедр», заряженный тридцатипатронным магазином и оснащенный специальной мушкой, позволяющей устанавливать на дуло глушитель.
