Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Ну, выйдет ментовка на эти лица, ну, свяжут их с банкиром, и… что? Что самому Шеленгеру мусора смогут предъявить? Ничего!"
"Ему может предъявить счет только Палач, который своим решением уже оставил банкиру один-единственный путь, путь на плаху! Но об этом уважаемый Марк Рудольфович может только догадываться и позаботиться о личной безопасности. Так что если банкир не глуп, а Шеленгер далеко не глуп, он с места не тронется. К тому же он не уверен, что в бойне не погиб и сам Палач. А в сейфе лежат паспорта граждан Турции на него и Эльзу, естественно, под другой фамилией, и полмиллиона баксов.
Для того, чтобы завалить его, Баркаева, Шеленгеру не потребуется много людей. Одного телохранителя будет достаточно. Того одного и убрать будет проще! Следовательно, в свой замысел кончить Палача остальную охрану, а это еще три человека, банкир мог и не посвятить. Хотя мог и перестраховаться. Шеленгер в своих мыслях и решениях трудно предсказуем, и, ожидая встречи с ним, надо быть готовым ко всему! Но охрана должна пропустить Палача в дом, в кабинет, где банкир и встретит его бесшумным выстрелом, а телохранитель сзади подстрахует и контрольной пулей! Так, с этим вроде все ясно! Как будем действовать?
Палач начал перебирать в уме всевозможные варианты.
Их было много, но он остановился на одном. Еще раз взвесив все «за» и «против», Мурза Баркаев принял окончательное решение.
Он завел «копейку», посмотрел на часы — 22–37.
Мурза обещал Шеленгеру появиться в ночь с седьмого на восьмое число, вот и сдержит он данное слово.
Где-то около трех часов Палач должен на этой колымаге достичь поселка, где отстроил себе особняк глава банка «Авангард» Марк Рудольфович Шеленгер.
Чеченец начал движение, ведя «копейку» строго по колее, освещая путь дальним светом фар.
Колея вывела его на грунтовку, которая при выходе из леса левым ответвлением пошла в сторону какой-то скудно светящейся километрах в пяти деревни, и прямой «трассой» вперед, неизвестно куда.
