Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
И ушли! В чем вина жителей аула? В том, что Палач избрал местом своих действий равнину у нашего селения?
Кулагин, пропустив последние вопросы старейшины, сказал:
— Верно, старик, боевики, сделав свое кровавое дело, ушли, но вертолет, который ты можешь наблюдать в небе, заметил, что бандиты вошли в аул!
Старик согласился:
— Да! Так оно и было! Они вошли в аул, но не остановились в нем, пройдя садами к реке, где, разделившись, ушли под покровом деревьев в разные стороны, вверх и вниз по ее течению!
Затем, немного подумав, старейшина добавил:
— Но, господин капитан, Палач привел с собой не менее полусотни бойцов, а через аул уходило меньше половины его отряда, человек двадцать! Остальные полегли в бою?
Кулагин взглянул на старика:
— Убитых боевиков всего пятеро.
Старик покачал головой:
— Точно сказать трудно, но если перевалить за хребты, то вполне можно скрыться в лесах, которые тянутся через перевалы к высокогорью.
Капитан задумался. Неожиданно приказал:
— Веди к погибшим пленным!
— Да тут и идти-то два шага, вон они у сарая, в тени.
Кулагин подошел к трупам, одетым в камуфлированную форму боевиков. Вызвал сапера, приказав проверить, не приготовил ли Палач на мертвых каких-либо сюрпризов. Старик начал было:
— Да нет на убитых ничего подобного, мы их сами сюда перенесли, господин капитан…
Начальник разведки оборвал старика:
— Помолчи!
И, обращаясь, к прапорщику инженерной службы, подтвердил приказ:
— Работать, сапер!
Тот вскоре доложил, что сюрпризов на телах нет, но обнаружены документы: военные билеты, записная книжка одного из погибших, фотографии девушки, письма из дома, а также записка, адресованная, судя по всему, командованию федеральных сил.
— Записка? — удивленно переспросил капитан. — А ну-ка дай ее сюда!"
"Прапорщик протянул начальнику разведки листок, на котором красивым почерком было написано:
«Тому, кто читает!
Палач выражает искреннее восхищение работой русских снайперов, умело убивающих своих же соотечественников вместо воинов Аллаха! Что, гяуры, сыграли партию с Палачом? И как настроение? Что-то подсказывает мне, что оно у вас далеко не праздничное! И так будет всегда! Пока последний русский сапог не покинет землю независимой Ичкерии.
Палач».
