Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Михаил оценил поступок и молча стал ждать дальнейшего развития событий.
– Меня зовут Герхард Пройсс, – заговорил мужчина. – Я немецкий антифашист. До войны имел отношение к Министерству иностранных дел, но – как мелкая фигура. Когда стало ясно, что к власти придут коричневые, мы начали борьбу, и я быстро угодил в тюрьму, а потом в лагерь, как неблагонадежный. Товарищи помогли мне бежать, и я несколько лет жил и работал в Советском Союзе. Но я коммунист, и мне не хотелось жить сыто и спокойно здесь, когда на моей родине властвует нацизм.
– И вы решили сдаться? Почему же вы не обратились к нашим органам контрразведки? В крайнем случае в милицию или в НКВД. Вы ведь знаете страну, знаете, как найти представителей этих органов.
– Я знал, как связаться с вашей контрразведкой, но не знал, как мне правильнее поступить. Думал, что приду и скажу все, что сказал вам. И тогда меня запрут в камеру и будут очень долго проверять. Мой командир поймет, что я провалился, и изменит место дислокации группы и документы.
– Что замышляет ваш командир? Какова цель вашей группы?
– Этого я не знаю. Думаю, что никто в группе не знает.
Глава 8
Горизонтальные штреки Буторин нашел быстро. Сначала он увидел два уходящих в склон крутого берега Волги. Потом разглядел еще три в стороне. Действительно, при ближайшем рассмотрении было понятно, что из этих горизонтальных каналов долгое время вытекала вода.
