Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
И тут до него дошло, что это до конца не собранные или, наоборот, разобранные направляющие рельсы для пуска реактивных снарядов. Такие установлены на машинах реактивных минометов, прозванных «катюшами». Он представил, как этот короб можно расположить на земле, вот и подпорки. А сюда укладываются снаряды. Нужен электрический запал. И тогда… Что это? Просто хлам, который кто-то затащил в тоннель? Дети играли? Или…
Нахмурившись от скверных предчувствий, Буторин поднялся, отряхнул руки и двинулся назад.
Вдруг снаружи что-то хрустнуло. Буторин замер, рука потянулась за спину, где за ремнем был пистолет.
Человек, шагнувший в тоннель, остановился, увидев направленное ему в лицо оружие.
Что-то тяжелое с твердыми углами в брошенном вещмешке ударило по локтю и в скулу, и тут же в проеме тоннеля появился второй человек. Крепкий, коренастый, с выпяченной челюстью, он ринулся на Виктора. Какое-то седьмое чувство подсказало Буторину, что у человека в руке нож. Еще не видя холодного оружия, он отшатнулся еще дальше назад, к другой стене тоннеля. Удар по руке, точно по пальцам, и пистолет полетел на землю.
Игры в гуманность закончились. Теперь Буторин просто защищал собственную жизнь, не задумываясь о том, кто перед ним и почему на него напали. Его скрещенные руки развернулись, поймав нападавшего за кисть. Рывок, и Виктор завернул руку незнакомца назад так, что тот вскрикнул.
