Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Но этого оказалось недостаточно, потому что противник изо всех сил ударил Буторина ногой в голень и одновременно попытался вырвать руку с ножом. Два тела снова отшатнулись к противоположной стене тоннеля. Незнакомец почти вырвал руку, но Буторин сжал ее как мог и рывком бросился на противника, поворачивая его кисть с ножом так, чтобы направить ему в бок.
Незнакомец громко вскрикнул и обмяк. Буторин почувствовал, как с характерным еле слышным хрустом нож вошел в человека. Короткая, длившаяся всего пару секунд схватка завершилась, но оставался второй противник.
Противник был силен. Буторин несколько раз пытался придавить его к земле, сдавить горло, вывернуть руку, но это ему никак не удавалось. Они хрипели и катались по осклизлому бетонному полу.
Но Буторин все же сумел схватить пальцы правой руки незнакомца и резко рывком повернуть вокруг своей оси. Тот закричал от боли и вынужден был всем телом повернуться сначала набок, а потом, под нажимом Буторина, упасть на живот.
– Не двигаться, милиция!
– Бросай оружие!
– Тут один ранен!
Буторина оттащили от противника, поставили на ноги. Он разглядел трех милиционеров и еще какого-то молодого, в гражданской одежде, державшегося чуть в стороне. Противник Буторина, скрипя зубами от боли, придерживал поврежденную руку и свирепо смотрел на мужчину, который пришел с милиционерами.
– Предал, мерзавец! А я тебе верил больше других…
– Молчать! – прикрикнул один из милиционеров. – Обыскать их всех!"
"Шелестов смотрел на человека, придерживающего поврежденную правую руку, и пытался представить себе, кто же он такой. Уже битый час Маринин допрашивал задержанного, но тот упорно молчал. Он не оправдывался, не излагал заготовленную легенду.
