Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
– Ничего с вами не будет, Алла Геннадьевна! Живите спокойно. Первое время, пока все уляжется, пока мы не накрыли это осиное гнездо, будем приглядывать за вами, чтобы чего не вышло, а то озлобится кто на вас за то, что здесь были. Хотя милиция все должна была сделать тихо, чтобы шуму не было, не узнал никто, что вас забирали.
– Да кому ж до меня дело-то есть! – махнула она рукой. – А Мария, так она соседка моя с детства, как родная. Она никому ничего не скажет.
– Ну и хорошо. А о ваших девочках я поговорю с главным врачом детского госпиталя…"
"То, что он попал в поле зрения органов посерьезнее, чем милиция, Леня Знахарь понял сразу.
Он всегда покупал и продавал то, что имеет спрос. Когда нашлись люди, которым оказалась нужна взрывчатка, Леонид не стал вдаваться в подробности. Не его это дело, что они будут с этой взрывчаткой делать. Рыбу ли глушить, породу ли в карьере рвать. А может, они готовятся к весеннему паводку и будут взрывать лед на реке, чтобы по весне не снесло мосты и не затопило огороды.
– Почем возьмете? – Паренек протянул небольшой брусок, завернутый в обычную оберточную бумагу.
На следующий день Леонида обрадовал специалист, подтвердив, что это самый настоящий тротил. Так он купил и перепродал первую партию взрывчатки – 25 килограммов.
