Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
А вот если взорвать с эшелоном прямо на мосту? Затор, груда искореженного металла, все горит! Чепуха, – остановил собственную фантазию Коган. – Подгонят снизу пожарные суда, из реки будут качать воду и под давлением ударят по мосту, собьют огонь, смоют в реку горящий бензин. Да, загрязнение воды, но это не идет в сравнение с нарушением сроков поставки стратегических грузов на фронт. Подгонят пожарный поезд, все быстро потушат.
Затор на путях тоже разобрать несложно: срезать часть боковых ограждений, которые не несут нагрузку, и краном свалить все в реку, не трогая фарватер.
Общежитие областного бюро ЦК профсоюзов было настоящим проходным двором. Приезжали и уезжали работники Наркомпроса, специалисты в области сельского хозяйства и механизации труда. Многочисленные снабженцы, представители по обмену опытом. Крутились, курили, спорили о своих делах и проблемах, устраивали профессиональные дебаты и, что греха таить, устало пили по вечерам. Но пили за победу, за восстановление народного хозяйства и за товарища Сталина.
Группа Шелестова затерялась в этом улье, расселенная по нескольким общежитиям и этажам. Встречались в условленное время в заранее оговоренных местах. Но иногда приходилось и таиться, когда серьезный вопрос требовал обдумывания и детального обсуждения, а не просто информирования руководителя о ходе дел.
Четверо соседей по комнате Шелестова уехали сегодня еще днем на поля Заволжья. Коган, в майке и с полотенцем на шее, постучал в дверь.
– Можно к вам, товарищ?
– Да, заходите! – Максим спустил ноги с кровати, на которой лежал с газетой в руках.
– У вас спичек не найдется? – оглядываясь на пустой коридор, спросил Борис. – А то я сегодня попал под дождь. Мои промокли.
– Найдется, – пообещал Шелестов, кивая головой.
Дверь закрылась, Коган прошелся по комнате, вытирая мокрые волосы.
– Душ здесь, надо сказать, вполне приличный, – сообщил он. – А вот белье отдает хлоркой."
"– Это неизбежно, – ответил Шелестов.
