Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Возвращался к столу сразу с несколькими толстостенными стеклянными кружками пива. На расстеленных на столах газетах лежала сушеная вобла, бутерброды или свежие овощи – помидоры, огурцы, лук с черным хлебом. В пиво незаметно доливали водочку, чтобы забирало посильнее."
"В шесть часов вечера в пивной у Храпова была назначена встреча с человеком из второй группы. Бывший штабс-капитан ждал, что к нему придет сам командир, возможно, он пригласит Храпова на конспиративную квартиру, где лично познакомит с планами, объяснит задание.
Взяв две кружки пива, Храпов стоял за столиком рядом с двумя уже сильно опьяневшими рыбаками, у которых на одежде были видны засохшие рыбные чешуйки. Да и запах от них исходил специфический – мазута и речной тины. Они спорили о чем-то, растопыривая пальцы, и никого вокруг не замечали. Храпова это устраивало. Он положил на столик журнал «Работница» за июнь 1942 года с изображением трех самолетов на обложке и стал потягивать пиво, поглядывая на посетителей и пытаясь угадать, кто же из них связной.
Он появился неожиданно, когда Храпов допивал вторую кружку и раздумывал, идти снова к прилавку или уходить совсем. Это был молодой мужчина в кепке и шерстяной рубахе, под которой виднелась морская тельняшка. Он держал в руке кружку с пивом, во рту, как приклеенная, висела дымящаяся папироса. Разговаривать, не выпуская папиросы изо рта, считалось особым шиком.
– Свободно, друг? Пришвартуюсь?
– Да, пожалуйста, – кивнул Храпов и чуть подвинулся, давая незнакомцу место.
Мужчина в тельняшке одной затяжкой докурил папиросу до самого мундштука и раздавил окурок в железной пепельнице. Сделал большой глоток, вытер тыльной стороной ладони рот и кивнул на журнал:
– Все на самолет, даже работницы? Бабы, они налетают. Им место у плиты или на фабрике, авиация – дело мужское. Вы согласны со мной? Вы случайно не летчик?
Последние две фразы были паролем. От неожиданности Храпов даже вздрогнул. Стараясь не выдать волнения, он взял кружку, не спеша допил пиво и только после этого ответил:
– Нет, я не летчик.
– Левую? – спросил мужчина.
– Правую, – ответил Храпов.
– Возьмите, – мужчина вытащил из кармана брюк газетный сверток и сунул его Храпову под локоть. – Здесь схема места. Осмотритесь там. Инструкции получите позже.
– Я хотел бы знать общую цель нашей заброски, – тихо сказал Храпов. – Мне кажется, меня следует посвятить в планы, как руководителя группы.
