Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Наплыв войск из других провинций усиливал хаос: ходили слухи, что пришлая солдатня насилует местных женщин, и потому происходили стычки между жителями и прибывающими частями.
В Гуанчжоу такого кавардака не было с падения династии Мин, произошедшего двести лет назад.
Вскоре и друзья Нила стали разъезжаться. В один прекрасный день навестивший его Бабурао сообщил, что перевозит семью на Гонконг. Почти все его родичи уже уехали, ибо нынче Гуанчжоу чересчур опасен для лодочного люда.
— Аар экхане амра ки корбо? — печально сказал он на бенгали.
На Гонконге Аша-диди сможет вновь открыть свое дело и готовить бирьяни, пури, самосу[101] и кебаб, которыми славилась ее кухня; в бухте полно кораблей с командами из ласкаров, и потому не будет недостатка в индийских клиентах. К переезду готовимся уже давно, признался Бабурао, сыновья помогли перетащить пожитки в джонку, через день-другой тронемся в путь.
— А как же ваша лодка-дом?
— Пока постоит здесь.
Потом пришел попрощаться Комптон. Решил вернуться на родину, сказал он, но вряд ли там задержусь. В деревне для меня дела нет, придется искать место, где можно заработать на пропитание.
— И где оно, это место?
— А бог его знает. — Комптон горестно вздохнул. — Если снова открыть печатню, так только там, где потребны тексты на английском языке.
— Например?"
"— Скажем, в Макао или даже… — Комптон помолчал и стыдливо закончил: —…на Гонконге.
— Вы и на Гонконге?
— А что делать, А-Нил? Изменилось все. И мне тоже придется, чтобы выжить. — Печатник грустно усмехнулся. — Может, отныне нам с вами говорить только на английском? Мне нужна практика.
На прощанье Нил сказал:
— Спасибо вам за вашу помощь, за все, что вы для меня сделали.
— Не благодарите, А-Нил. Может, и я еще обращусь к вам за подмогой, кто его знает?
И только Джоду ни разу не проведал раненого. Нил спросил о нем, и Таранатх-джи сказал, что ласкар недолго задержался в монастыре, ибо его разыскал свирепого вида чужеземный моряк, у которого рот был измазан красным бетелем.
Джоду ушел с ним, и больше его не видели.
Уже через полчаса по прибытии на Вампоа Захарий сидел в баркасе, направлявшемся к чужеземному анклаву Кантона. О размерах и населенности Гуанчжоу он был наслышан, однако вид городских стен, как будто протянувшихся до самого окрашенного закатом горизонта, его заворожил.
