Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
"
"В виду нехватки лагерного инвентаря музыкантов подселили к водоносам и оружейникам, и теснота в палатке наглядно передавала выражение «как сельди в бочке». Стоялая духота воняла нестираной одеждой, застарелым потом и мочой, а гуденье комаров мощью не уступало урагану. Наземных тварей тоже хватало, поэтому все улеглись одетыми и вдобавок завернулись в покрывала, вмиг пропитавшиеся потом.
Раджу не мог уснуть. Услышав шорох, он выглянул из своего кокона и увидел, как кто-то выбрался из палатки.
— Знаешь, куда этот хмырь чесанул? — прошептал он.
— Куда?
— Искупнуться. Я слыхал, водоносы углядели пруд неподалеку. Пойдем, а? Хоть маленько остудимся.
Раджу вспомнил обещание тамбурмажора выпороть всякого, кто высунет нос из палатки.
— А если Срамословец…
— Да хер-то с ним! — зашипел Дики. — Не боись, мля, жидкое довольствие всех вырубило. Ну пошли!
Он ужом выскользнул из палатки. Чуть помешкав, Раджу последовал за ним.
Луна в красном ореоле, тускло светившая сквозь жемчужно-серую дымку, помогла разглядеть водоноса, который крадучись миновал границу лагеря и наддал к темной глади воды, мерцавшей в отдалении.
Пригибаясь, мальчишки перебежками двинулись следом. Убедившись, что вокруг никого, водонос скинул рубаху и штаны и бесшумно погрузился в пруд.
— Легко и просто, видал? — шепнул Дики. — Пошли окунемся.
До пруда им оставалась пара шагов, когда водонос вылез из воды и стал одеваться. Но тут Дики что-то заметил и резко присел за куст, утянув за собой Раджу.
Сквозь листву мальчишки увидели три темные фигуры, которые сзади подкрались к водоносу, пока тот натягивал рубаху. Голова его не успела просунуться в горловину, как парня скрутили и пригнули к земле.
Все произошло очень быстро: еще не угас сдавленный крик о помощи, когда в посеребренном луной воздухе сверкнул клинок и обезглавленное тело повалилось ничком, а рубаха с отрубленной головой белым пятном уплыла в темноту, растаяв вместе с тремя тенями.
От границы лагеря долетел крик часового «Стой! Кто идет?», протопали шаги караульного наряда, зазвонил колокол, возвещая тревогу.
— Валим! — Дики дернул друга за рукав. — Ползком!
В кутерьме никто не заметил, как они проскользнули в свою палатку.
— Наверное, надо рассказать, что мы видели? — прошептал Раджу, забравшись под покрывало.
— Охренел, что ли? Не вздумай! Срамословец вмиг на кол посадит. И меня на пару с тобой.
