Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
— А что скажут Диньяр и другие парсы? — Задиг недоуменно вскинул бровь. — Вдруг они будут против, поскольку Фредди не из их общины?
— Пускай возражают. Главное, Бахрам был бы доволен. Хоть после смерти он признает Фредди сыном, чего не мог сделать при жизни. Будет правильно, если мальчик упокоится рядом с ним.
— Верно, — согласился Задиг. — Такова была бы воля Бахрам-бхая.
Они решили устроить похороны в тот же день. Тело долго пролежало в воде, и жара не позволяла оттягивать с погребением. Кроме того, завтра на острове будут отмечать день рождения королевы, и поди знай, какие возникнут осложнения.
Поскольку Задиг и Ширин ничего не знали о китайском обряде, организационные хлопоты легли на плечи старика, квартирного хозяина Фредди. Он раздобыл гроб, который обклеил желтой и белой бумагой[102], нанял тележку, могильщиков и плакальщиц.
На подготовку ушло время, и гроб с надлежаще прибранным покойником закрыли только к вечеру.
Солнце уже валилось за горизонт, когда процессия вышла из деревни.
— Нет ли вестей от Дрозда?
— Недавно получила письмо, он в Индии, — кивнула Полетт. — На Чусане Дрозд сильно захворал, и его переправили в Калькутту… — Она осеклась и показала на баркас, причаливший к берегу: — Смотрите-ка, миссис Бернэм…
Тележку отправили вперед, а Задиг, Полетт и Ширин дождались гостью.
Несмотря на жару и большую влажность, миссис Бернэм была в перчатках и шляпе с вуалью, сменив, правда, белый цвет на черный.
— Господи боже мой! — Миссис Бернэм прижала ладонь ко рту. — Я выставила себя дурой? На похоронах китайцы не одеваются в черное? Мне съездить переодеться?
— Не надо, это мелочи, — сказала Ширин. — Важно, что вы здесь.
Миссис Бернэм пожала ей руку.
— Иначе и быть не могло, дорогая, я приехала, как только узнала.
Все поспешили за тележкой, ушедшей далеко вперед.
Старую тропу от деревни расширили и вымостили, завтра эту дорогу поименуют в честь королевы; работы еще не закончились — бригады рабочих устанавливали мильные столбики и сгребали мусор.
Тележка остановилась на гребне холма перед спуском в Долину Счастья, с дальнего края которой надвигалась грозовая туча.
— Сейчас ливанет, — сказал Задиг-бей. — Надо где-то переждать."
"Процессия сошла с дороги и укрылась под деревьями на обочине.
Сверху хорошо просматривалась береговая линия гонконгской бухты.
