Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Все четыре бастиона накрыло волной облегчения, впервые за долгое время Кесри спал крепко.
Однако спозаранку кто-то заорал ему в ухо:
— Хавильдар-саиб, утхо, просыпайтесь!
Еще только забрезжил рассвет, но капитан Ми, сказал вестовой, ожидает хавильдара в башне. Кесри торопливо натянул свежевыстиранную сорочку и красный мундир. Жара с духотой даже не думали спадать, и в башню он поднялся весь мокрый от пота, рубашка его противно липла к телу. С капитана тоже лило.
— Нам уготована очередная парилка, — сказал он, промокая лицо.
И все же нынче что-то изменилось: неподвижный воздух уподобился гнету, смолкли птицы и стрекот цикад, а горизонт на юге измарали иссиня-черные тучи.
— Похоже, сегодня грянет буря, сэр, — поделился предчувствием Кесри.
— Думаешь?"
"— Так точно, мощный ураган.
— Хуже времени не выбрать. Глянь-ка. — Капитан показал на подножие холма.
Рисовые поля на подступах к бастионам вновь кишели народом, только уже не беженцами, устремлявшимися на север, а вооруженными людьми.
— Армейские части, сэр?
— Нет, возможно, резервисты, но никак не регулярные войска.
Одолжившись у капитана биноклем, Кесри разглядел молодых парней вроде тех, что встречали фуражиров на входе в деревню, но только теперь их было намного, едва ли не в сотни раз, больше.
Вскоре капитана вызвали на совещание в штабе. Вернувшись, он сообщил: командование сочло необходимым что-то предпринять и для начала направило мандаринам требование убрать толпы перед бастионами.
Посланный переводчик вскоре доставил ответ: власти тоже встревожены, поскольку не имеют никакого отношения к стихийному сборищу крестьян и сами его весьма опасаются.
— Что ж, коль мандарины не в силах выдворить эту шушеру, — сказал капитан Ми, — нам, видимо, придется сделать работу за них.
С рассвета в небе над Гонконгом клубились черные тучи, оставив лишь узкий просвет на востоке. Вскоре на «Ибис» обрушились потоки дождя и морской воды, огромные волны били шхуну в корму.
Накануне Захарий предпринял все возможные меры предосторожности: шхуна встала на дополнительный якорь, были убраны паруса и реи, проверены и перепроверены якорные канаты, задраены люки. Кроме того, он удостоверился в безопасной удаленности других судов — самой близкой соседкой была «Анахита», стоявшая в кабельтове, но, судя по всему, она тоже подготовилась к шторму.
Часа два ветер неистовствовал без устали.
